Возвращено на доработку

Азарт от улова схлынул, и говорить стало снова не о чем.

Мы тем не менее вернулись крайне гордые своими двумя ведрами. Мама устроилась за шатким слоликом в садочке проверять тетради. Она одобрительно покивала улову, и отец побежал чистить, жарить. Сейчас ещё наверное достанет коптильню, и запах в квартире от гостинцев мне неделю-другую не даст забыть этот родительский день.

Я подсаживаюсь к маме. Её очередь. Она сдвигает свои старомодные очки пониже, внимательно смотрит на меня, почти не хмурясь.

Складки на лбу не напряжены. Мама начинает хвастаться.

– Смотри, вот Людочка Краснова. Обрати внимание, как она тщательно описывает на каждом шаге.

– Наверное, даже слишком, нет? – это я нарочно, пытаюсь поддеть.

– Нет, нет! Итоговая работа, требования. – Мама опять смотрит на меня поверх очков, но уже с улыбкой. – Она вообще может упрощать сразу, без этих промежуточных. Мне иногда кажется, она видит результат заранее. Это талант, Максюш!

Я смеюсь:

– Ну, у тебя тут одни лауреаты! – бросаю взгляд на теснящиеся ровным почерком постепенно сокращающиеся многоэтажные дроби.

 – Вот здесь ошибка. – показываю ей.

– Нет, подожди! – Она спохватывается, нахмуривается, впивается своим цепким взглядом в строчки. Потом откидывается и снимает очки:

– Да, действительно. Ну ка же она? Это же даже не ошибка – не поменяла знак – пропустила. А ведь такая внимательная девочка.

– Наверное, рядом оказался не слишком внимательный мальчик.

 – Я уже похохатываю.

Она смущённо улыбается:

– Да, есть там хулиган. Голову заморочил девчонке, а ей ведь поступать ещё.

От разговоров с родителями оставался неясный осадок. Не горький, но ощутимо шершавый на языке. И потом он мелким наждаком елозил где-то внутри. Неприятный, короче, осадок. Будто, при всем моем неприятии для себя жизни в Нехлидово, я интересовался их делами и нуждами больше, чем они моими. Да, они задавали вопросы. Ну обычные вопросы.

На некоторые мне было неудобно отвечать, потому что я и себе не мог на них ответить. А им-то отвечал. Частично придумывал. Ну а иной раз интуитивно нащупывал искомый ответ и для себя. Но вот в тот момент, когда по очередной теме из моих ответов они делали вывод, что «и здесь у меня всё более-менее или вообще хорошо», в эту секунду шторка падала и интерес к единственному и ненаглядному пропадал. Нюансы вроде уже были не важны.