Возвращено на доработку

Я попытался сохранить равновесие на выезжающем из-под меня кресле – схватился за стол и кресло Седого, но он ударом вышиб из-под меня моё, и я рухнул на наш умопомрачительный ковер. Меня уже никто не держал.

Я встал, поднял кресло, сел. Заглянувшие на шум охранники Седого снова вышли.

***

Когда мы остались с Валерой одни, я даже ничего не стал говорить. Просто сидел и, молча, смотрел на него. Больше всего мне хотелось отвернуться, но я смотрел.

– Макс, тебя же не было, ты на море улетел – ну не мог я по телефону! – Он хрипел надрывным шёпотом, будто я этого сам не знал, а кто-то ещё мог услышать, а слышать этого не стоило.

Впрочем, нас и в самом деле уже могли слушать.

Я молчал. Встал, походил, увидел у дивана бутылку – налил себе коньяка – выпил залпом и сел обратно.

– Есть покупатель на особняк – двадцатку разом отдадим. Там ещё кой-какое барахлишко – пятерку наскребу. Сколько из банка можно отжать, как думаешь? – Валера опять заговорил суетливо и испуганно. Да что там! Это был не Валера! Это какой-то чужой, совершенно незнакомый мне человек! Я его не узнавал! Интонации, движения, голос – всё было чужое и неестественное! Да и не мог же в самом деле мой Валерка меня так подставить!

– Что значит отжать? – теперь я бы не узнал и себя, но мне было не до того.

 – Клиентские бабки? Да ты не охерел ли часом? Или рассчитываешь сдёрнуть до того, как тебя уже чечены или даги закапывать придут? – Я пытался найти действенные аргументы, хотя особенно и не верил, что такие есть.

Я просто не представлял как буду «отжимать» вклады у клиентов, которых знал лично! Я вообще плохо понимал, что будет дальше. Даже если я предупрежу самых близких, сделать ничего нельзя – поздно – я тут уже никто. Денег им не выдадут, платежи не проведут. Оставался ещё тревожный регламент, по которому оперативно закрывались все депозиты, и средства отправлялись на клиентские счета в других банках. Но терминалы у операционистов уже отключены, да и запустить сейчас этот регламент – с родными попрощаться не успеешь.

У Валеры зазвонил телефон, он ответил и сразу вышел. Я сидел и смотрел перед собой. Мыслей не было. Те, что пришли, я уже передумал, а новые не приходили. Я смотрел на потухшую сигарету Седого в пепельнице, с которой сегодня уже опасно сближался.

Теперь мой телефон завибрировал. Номер не определился.

– Слушаю.

– Здорово, начальник! Как там? Старшой сдулся уже?

– Гаврилыч, да тут пи..