Возвращено на доработку

А всё почему? А теперь я знаю: потому что главный страх мой меня держал: «Терпи, это ещё фигня! Сможешь ли дальше пройти на следующий уровень?» На нём всё и держалось что ли? Или держится до сих пор? «Господи, зачем?» – Неужели же только от того, что на ней лежала, догорала, тлела незримая печать, что ей обладал сам великий Валера? А я? Где же я в этой схеме? Может в этом проблема? Что со мной сделал этот страх, который я же к себе и подселил незадорого? Если уж он настолько силен, верно он и стал причиной того, что произошло.

Так кого мне теперь винить?

Не помню уже в какую ночь мне приснилось будто мы с Валерой собеседуем очередного кандидата. Только вижу я всё из-за спины этого, стало быть, соискателя. Вижу его ровно стриженный затылок. Вижу вальяжно развалившегося Валеру в нашей козырной переговорной. Вижу себя, скрючившегося над ежедневником, в отутюженном костюме и чуть ли не ниже Валерки ростом. Хотя у меня честные метро восемьдесят пять, а у него и ста восьмидесяти отродясь не было. Если спрашивали (да когда спрашивали-то), говорил: метр восемьдесят – округлять никогда не стеснялся.

И вот этому мини мне, в отглаженном костюме, Валера задаёт свой излюбленный вопрос, не смущаясь присутствия кандидата:

– Как думаешь, Макс, можем мы ему доверять?

Ну мне во сне очень любопытно стало, насколько деформируется выражение лица собеседника и я облетаю эдаким дроном мизансцену и вижу, что кандидат-то вроде как сам Валерка и есть. А потом лицо его поехало, как силиконовая маска и оппа: уже Светка вместо него! А потом у Светки волосы вдруг поседели, и уже Гена ухмыляется.

Тут меня вот прямо замутило и наизнанку вывернуло аж до кишок! Проснулся и простыню щупаю: «Сухо!»

***

Я сколько раз представлял себе этот идиотский разговор (если бы только он состоялся):

– Я теперь не понимаю: мы вместе или до сих пор в том состоянии: «А ты чё тут распоряжаешься?» Или тебе свободы мало? – Это, значит, я выдаю – ну или что-то на подобие – уже без кулаков и криков само собой.

А в ответ прилетает нечто в духе:

– Да я вот тоже теряюсь, вместе ли? Ты в своём банке вечно! Я одна – с Лёшкой вот теперь. – Ну что ещё она может сказать? Может, конечно, и ничего не сказать – просто зареветь, но это для неё было бы слишком дальновидно, даже предусмотрительно. Светка всё же обязательно что-то вякнет – не смолчит! Ну и я вслед:

– Ага, значит, ты нашла выход, как не быть одной? Нравится? Вовремя к тому же! – Ну и дальше сценарий уходит в тупик.