Возвращено на доработку

Бывает и пустышка, а то и вовсе подстава.

А у Эдика, как выяснилось, случались и видения под коксом, которые он также охотно выдавал за инсайды.

Служил он где-то то ли в самом большом Газпроме, то ли в одной из условно дочерних. Пост, похоже, был серьезный, со всех сторон прикрытый. Так что Эдик главным образом бухал и торчал. Ну изредка ещё торговал фейсом на советах директоров. Чудом уцелевшие зарплаты и бонусы пристраивал под прочуханный «верняк». Без готовой схемы на рынок он не совался и в бумагах не оставался.

На выходе он всегда требовал кэш и только в долларах.

«Я чё, дебил? Заработанные кровью и потом отдавать?»

В первую сделку с Эдиком мы обвалили нефтянку накануне саммита ОПЕК. Обвалили, конечно, громко сказано. До сих пор не могу понять, откуда у него информация была. Мы же свои шорты[11 - Короткая позиция (короткая продажа, short, «шорт») – это продажа актива на фондовой бирже, не принадлежащего продавцу, а взятого им в кредит у брокерской компании, в ожидании снижения куурсовой стоимости актива – т.

н. игра на понижение.] открывали (я, понятно, открывал) ещё когда всё росло, цвело и пахло. Аккурат перед выходными. Саммит на субботу приходился. Ну и вслед за нами распродажа понеслась. Нервы сдали у кого-то. По нескольким фишкам, по которым мы входили, курс на пару процентов просел. Вот и весь «обвал». Хотя кто-то где-то стал от этих уровней откупаться – так что кривая даже вверх успела отскочить.

Ну а в выходные произошло, то, что Эдик предсказывал.

Наши какую-то поганку завернули, шейхи на принцип. В понедельник открылись чуть не в половину.

– Отсчитай пятьдесят один процент и откупай. – Эдик был трезв.

– Погоди, на самом ходу может не стоит? – У меня горели, помню, даже кончики пальцев.

– Я сказал, на пятьдесят одном фиксируйся. – Он буквально прорычал и бросил трубку.

Я не стал спорить. Пятьдесят один так пятьдесят один.

В следующую пятницу я привез Гене три ляма. Он долго на меня смотрел беззвучно пока ресторатор в подсобке пересчитывал.

А потом задал вопрос:

– Сколько, ты говоришь, процентов можно сейчас относительно без риска снимать?

И я понял, что Седой уже по-другому относится к фондовому рынку. Ну и я пустился в долгие и нудные объяснения, суть которых сводилась к тому, что без риска не бывает. И что риск, который надо будет на себя взять, пусть берет кто хочет, но не я. Хватит мне собственного, если его ещё считать собственным – Валерину полташку отрабатывать.