Калинов мост. Змей Горыныч

Ведь он чувствовал, что устал, смертельно устал бороться с собой. Оставалось лишь в душе дивиться этой премудрости судьбы, так искусно исполнившей приговор, который он вынес себе сам.

Глава 18.

Калинов мост.

– Бедный мой, – гладила его по голове мягкая нежная ладонь, – ты так молод, и так много уже пережил. Бедный, несчастный мой Ратмир.

Он чувствовал прикосновение Миланы, смотрел в её прекрасные голубые глаза. Больше ничего ему не было нужно на свете, больше ничего он так не хотел, как лежать вот так вот на земле, в ногах у жалеющей его княжны.

– Прости меня, – вымолвил богатырь, – я плохо думал о тебе.

Но она лишь приложила палец к своим губкам и тем самым велела ему молчать. И он замолчал. Ратмир не понимал, спит он, или всё происходит наяву, но чувствовал, что ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Он так погрузился в эту сладостную негу, что не заметил, как ладонь исчезла с его лица, как исчезло и чудесное видение. Ратмир лежал на земле, а точнее, на округлых серых камнях, покрывающих здесь повсюду землю.

Местность была ему незнакома, а светло-пурпурный оттенок неба казался слишком не естественным.

– Где я? – подумал Ратмир, и мысли его эхом разлетелись по округе. Он был уверен, что мыслит не вслух, и, тем не менее, слышал их. Что-то гнало его, что-то заставило его подняться на ноги и идти вперёд, по серым камням к журчащей впереди реке. Речка была совсем не большой и казалась очень чистой, но что-то подсказывало, что в неё лучше не лезть. Ратмир стал искать какой-нибудь брод или мост и вскоре нашёл, что искал.

Большой каменный мост, перекинутый дугой через реку, был словно сделан из монолитной скалы. Не было ни перил, ни вообще каких-либо боковин, отчего казалось, что с моста можно запросто свалиться в реку. И всё же Ратмир чувствовал, что должен идти вперёд, будто кто-то гнал его. Подъём становился всё круче, богатырь чувствовал жар, поднимающийся от моста, который становился невыносимым.

– Что это за место? – спрашивал себя Ратмир. Он поднял взгляд к небу и увидел нечто ещё более странное.

Какое-то существо парило в бледно-пурпурно небе, оно было огромно, судя по размаху пернатых крыльев, и всё же это была не птица. Птичьи крылья были приделаны к огромному мохнатому псу с острой мордой, напоминающей чем-то волка. Пёс парил над землёй, как будто, так и надо, спокойно и бесшумно.

– Видимо, я брежу, – смекнул Ратмир и двинулся дальше по мосту. Подъём становился всё тяжелее и тяжелее, а камень уже жёг ему пятки.