Город не от мира сего. Цикл «Хроники Обсервера». Часть I

Беды не видно пока, но она уже плывёт под днищем, и вынырнет нежданно. Ошуюю гарды шестёрка Щитов. Люди в доспехах крепки и нельзя им противостать. Одесную десятка Вёсел. Тяготы мирские и люди подлые до исполнения времени. Ножны хранят меч. Двойка Амфор. Мудрость спешит преизобиловать, да голод стучится в дверь. Но извлечено остриё, и Баал восседает в долу меча, неизбежность собою являя. На левой заточенной грани горит Тофет, требуя свою жертву, а на правой – Маяк, давая надежду. Нет, не богатство блестит на лезвии, но святость и жертва.

На острие же меча – сам Странник. И девиз его – отправляясь в путешествие, не забудь дорогу домой. Ох, девочка, тот, кого ты ждёшь, не зря на острие.

– Занятно, – выдавила из себя Мария, про себя отметив, что услышанное – какая-то тарабарщина. – Звучит очень таинственно, но совершенно непонятно. И, самое обидное, я никого не жду. Наверное, путешественник – это я. Я хочу уехать отсюда.

– Но ты никуда не уедешь, – с неожиданной сталью в голосе отрезала Радунея.

 – Не ты покинешь сей град, но к тебе несут волны Странника. Не отсюда твой суженый.

– Допустим, – сказала Маша, пытаясь унять холодок, поднимающий на её коже волосок за волоском. – Но кто же он? И что такое Тофет? Это значит – мне конец?

– Нельзя карты утомлять, – рассудительно произнесла гадалка. – Но, поскольку они сами взяли слово, может они и дадут тебе знать более чётко. Разложим «Волну».

Её руки выполнили необходимые манипуляции, и из уст полился распевный речитатив:

– Вот вниз идёт волна… Элисса там в пучине, и это ты сама.

Вверх идёт волна. И вновь на гребне Странника являет нам она. Сокровища Офира провал волны даёт. Фаланга всеоружная, там где волна растёт. Восьмерка там Светильников, где море прогибается, и разрушенье Цура… Волною он смывается!

Радунея отскочила от стола, перевернув стул, и стала совершать руками движения, словно обирая голову от паутины. Девушки бросились к ней, пытаясь поддержать, чтобы женщина не упала.

– Ох, – почти простонала она, усаживаясь на услужливо поднятый стул.

 – Мне кажется, девочка, это я не тебе гадала.

– В каком смысле? Вы меня пугаете.

– Да мне самой не по себе. По-моему, девчата, лучше вам идти домой. Я не понимаю, что означает этот расклад… Он такой ёмкий и горячий. И что-то, что управляет картами, будто бы само внутри меня говорило.

– И всё-таки, что же означает разрушение Цура? – допытывалась Василиса.

– Я же говорю – не знаю. Но чувствую.