Город не от мира сего. Цикл «Хроники Обсервера». Часть I

Депрессивными было принято называть такие места во время постиндустриального перехода. На планете есть места, где наступление армагеддона прошло особенно незаметно, ибо после него там ничего не изменилось. Когда-то время замерло и здесь, пока я, пользуясь связями и положением, не прибрал к рукам этот опустевший уголок, и не запустил его часы сызнова.

Теперь здесь заповедник, напичканный невидимыми глазу технологическими приспособлениями. Я настроил тут смешанный климат: с юга субтропики, на севере сухая степь.

Увы, с каждым годом моя собственность существенно сокращается, за счет затопления берегов. Меня раззадоривает война с наступающим морем. Я насыпаю вдоль берега дамбы, укрепляю склоны, но неумолимая геофизика продолжает отбирать у меня клочки нажитого.

Однажды после шторма волны размыли край спускающегося к воде бугра, обнажив каменистый выступ. Спустя день или два его вновь аккуратно занесло бы песком. Но с утра я регулярно обегаю свою вотчину по периметру, чтобы быть в курсе происходящего и контролировать всё существенное.

Метить и защищать территорию меня заставляет моё хищное мировосприятие, сохранившееся с индустриальной эпохи. В век тотальной травоядности я держусь за него изо всех сил.

Так вот.

Я оцепенел от внезапной находки, как дикарь, увидевший нейровизор. Матовые блики выступавшей из песка тёмной сферы пульсировали, словно сбивчивое дыхание. Предмет явно оказывал воздействие на сознание, «давил», от него хотелось отвести глаза, как от чего-то непотребного, кошмарного или запретного.

Он словно испытывал меня, достоин ли я выдержать его напор.

Я выдержал.

Потом-то я догадался, с чем столкнула меня судьба. Но первой реакцией была мысль, что это «подарок» от боевиков какого-нибудь движения «Труд вместо изобилия». Эту догадку я отхватил бритвой Оккама и отбросил подальше. Во-первых, на взрывное устройство предмет не был похож, во-вторых, не такая уж я значимая шишка, чтобы поступать со мной так. В конце концов, избавиться от меня можно и проще.

Получить образец моего генома нетрудно, а приготовить и распылить смертельную субстанцию, на которую патологически отреагирую только я – дело техники. Но никто пока не удосужился.

В общем, я поднялся с песка, куда меня бросил рефлекс, и поспешил за лопатой.

Знаете, что забавно? Я уверен, что у меня единственный использующийся экземпляр лопаты на земле. Ну, в музеях-то есть. Я и сам-то порой чувствую себя музейным экспонатом из прошлого.