Рюммери

Она делала вид, что не замечала.

Вскоре все потеряли к ней интерес, занявшись собственными проблемами.

Также в толпе она заметила несколько диггенов. Что неудивительно – огромных одноглазых тварей, превышающих ростом взрослого человека больше чем на голову, тяжело не заметить.

– Вот – предсказатели, – Брэкки указал на людей, разместившихся у стен.

Рюмси неохотно оторвала взгляд от диггенов.

– Такое впечатление, что этих… предсказателей с каждым днем все больше и больше, – проговорил Кир с недовольным лицом и уже тише добавил: – О, теперь и тот смуглый здесь, и он, значит, предсказателем заделался.

А еще вчера по развалинам лазил.

– Ну, видать, именно вчера он и обрел свой дар, – слегка неуверенно предположил Брэкки.

– Ага, или резко перехотел лазить после того, как увидел, что стало с его товарищем, – горько усмехнулся Кир.

Рюмси окинула взглядом «провидцев». Компания оказалась самая разношерстная: старики, калеки, слепые… Складывалось впечатление, что все, кто не мог или не хотел работать, чудеснейшим образом становились предсказателями.

– Я недолго, – проговорил Брэкки, отводя от Кира взгляд, и скрылся в толпе.

– Зачем он свое добро тратит? Старуха вечно твердит ему одно и то же: “Все будет хорошо, а если и не повезет, то в живых точно останешься”. Или что-то в этом роде, – промямлил Кир.

– Они не даром… предсказывают? – спросила Рюмси.

– Вообще-то даром, – Кир почесал затылок, – но намекают, что неплохо бы чего-то получить.

Вдруг Рюмси почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и остолбенела.

Тот самый незнакомец, которого она видела через окно, когда отец пытался ее отравить.

Их взгляды встретились, и оба застыли, словно каждый нашел того, кого так долго искал. Рюмси поймала себя на мысли, что им нужно поговорить. И, словно зачарованная, побрела к нему.

Первое, что бросилось ей в глаза – длинные светло-желтые волосы и бледная кожа, вся в черных прожилках.

Рюмси невольно вздрогнула: у блондина отсутствовали обе ноги и рука. Ноги были отрублены до середины бедер, рука – до локтя.

И хоть лохмотья, которые он носил, прикрывали его увечья, Рюмси почему-то не сомневалась: конечностей он лишился недавно.

Блондин слушал дедушку, иногда многозначительно кивая, хотя у Рюмси сложилось впечатление, что все внимание калеки приковано к ней. Девочка постояла совсем недолго, но ей казалось, что она уже знала все о неблагодарных родственниках деда, его болячках и о том, что раньше жилось намного лучше.