Человек без дождя

Ровно в десять в приемную вошел Завьялов. Вопреки Лешиным ожиданиям, на нем не было строгого костюма и обязательного галстука – на Валерии Ивановиче была светлая льняная рубашка в коричневую полоску средней толщины, светлые брюки и шикарные туфли из крокодиловой кожи. В правой руке он держал телефон, бриллиантового кольца на пальце вопреки Лешиным ожиданиям тоже не было. Выглядел Завьялов весьма моложаво, никакого пивного живота, никакого второго подбородка. Он был среднего сложения с легкой проседью в темных вьющихся волосах.

– Вы ко мне? – спросил он Лешу и, не дожидаясь ответа, обратился к Алене: – Пусть ко мне Пригожина зайдет.

– Хорошо, Валерий Иванович, сейчас я ей позвоню.

Завьялов сделал Алексею приглашающий жест и следом за ним сам вошел в свой кабинет.

Леша решил, что представиться нужно по всей форме, чтобы большому человеку сразу было ясно, что перед ним не проходимец какой-нибудь, не рвань с улицы, что он офицер запаса, уважаемый человек. Для этой цели такие же как он, Лешка, офицеры, вышедшие на пенсию, создали свою общественную организацию, назвали ее красиво – «Вымпел», заказали визитные карточки.

Каждый, кому было надо, придумал себе какую-то должность, типа «сопредседатель» или куратор «чего-то там». При необходимости визитные карточки доставали, чтобы вот как сейчас, по-быстрому, объяснить нужному человеку, кто есть кто.

Завьялов быстро взглянул на карточку, похоже, зацепив взглядом только имя визитера, а логотип «Вымпела» ему, видимо, приходилось видеть уже не раз.

– Что вас привело ко мне? – обратился он к Леше без тени чванства и снобизма. – Я могу чем-то помочь вашей организации? Присаживайтесь, пожалуйста.

Леша поерзал на стуле. Неужели люди ошибались, а Элька была права? А вдруг он и правда никакой не сноб и не трактор, а нормальный мужик? Во всяком случае, внешне он очень приятный, бриллиантов не носит, глаза у него умные, внимательные. На стене интересная картина, начальники в своих кабинетах такие обычно не вешают. Жаль, что нет возможности ее рассмотреть, но в примитивистской простоте ее есть что-то такое живое, такое дергающее за душу…

– Видите ли, Валерий Иванович, – еле оторвавшись от полотна, начал Леша, – я к вам по вопросу, касающемуся проекта реконструкции Воскресенской набережной.

– Да-да, есть такой проект, большой проект, интересный. – Завьялов кивнул в сторону, и Леша, проследив за его взглядом, увидел на стене приколотую к большой рабочей доске цветную план-схему, выведенную на принтере.