Смерть мироздания

Мне он вчера сказал, что сегодня лично у меня будет особенный день, а что он приготовил для них…

Асмодей был любимцем бесят, да и демонов тоже, он был местной рок-звездой. Все любили Асмодея, сам же он обожал то, чем занимается, возможно, это и делало его лучшим. Он не стремился занимать ступень выше в иерархии Ада, ему было хорошо здесь.

Демон вошел в зал, где его уже ждали пять жертв, посреди стоял простой стул, на котором лежала скрипка, сделанная из костей. Он медленным уверенным шагом направился в сторону жертв.

Адский шериф…

– Как вам прошлые аттракционы? Понравились? – подойдя поближе, сказал Асмодей и посмотрел на испуганных людей.

– Сэр…

Мужчина хотел что-то сказать, но его перебил демон.

– Сэр? – усмехнулся демон. – Ты на Земле хоть раз это слово произнес? Я ждал ответы на свои вопросы? Вы настолько жалкие, что не имеете права вообще ко мне обращаться. – Асмодей схватил этого мужчину за голову и немного сжал ее, потом приподнял на несколько сантиметров над землей.

 – Ты меня понял? – Голос был настолько низкий и спокойный, что уже можно было бы понять, что грешников ждет нечто, и все, что было до этого, всего лишь разогрев для настоящей звезды.

– Да-а-а, – корчась от боли, ответил мужчина.

– Сегодня я приготовил для вас нечто особенное, хотя каждый день со мной, будет особенным для вас, – рассмеялся демон, по-прежнему держа в руке мужчину.

Асмодей посмотрел, словно сквозь зал, и уткнул свой взор прямо в меня.

Мурашки невольно пробежали по телу… Раздался голос в голове: «Ведь особенные, не правда ли, Говард?» Демон расхохотался.

– Что с тобой, Говард? – спросил Саня, рассматривая меня. – Ты выглядишь нехорошо.

– Мы в Аду, хорошо тут никто не выглядит.

Асмодей указал рукой на потолок зала, там в кромешной тьме блестели металлические проволоки, натянутые по всей площади, как паутина. Демон, в руке которого по-прежнему болтался человек, с размаху кинул его на эти проволоки.

Мужчина запутался в них и закричал. Проволоки мало того, что сами были безумно острые, так еще и покрыты острейшими крючками, которые тут же вошли под кожу. Чем сильнее человек барахтался в них, тем больше крючков в него входило. Из этой паутины смерти не выбраться. Только человек перестал шевелиться, чтобы не получить новые проколы и порезы, как Асмодей кинул в паутину девушку. Она начала ворочаться от боли, тем самым расшатывая и предыдущего человека.