Три года на кладбище. Пятьдесят историй живых о мертвых. Часть 1

Нам стало понятно, что это затянется надолго. Пока военные выстроили солдат, приготовились к маршу, стрелки отошли в сторону и встали на позиции, музыканты стояли сбоку. И все приготовились к видеосъёмке.

А привезли они хоронить военного дедушку, звание его не помню, но хорошо запомнилось, что ему было сто три года. Я лично первый раз хоронил дедушку-долгожителя. Обычно – мужики пятидесяти или пятидесяти пяти лет, ну редко за шестьдесят пять, а тут сто три. Мы хоронили его в две тысячи четырнадцатом году, это получается, что он родился ещё при царе Николае, в тысяча девятьсот одиннадцатом году.

Это просто фантастика. Дедушка столько всего пережил за свою жизнь: и войну, и голодовки, и гонения, и развал страны. И дожил до такого возраста. А сейчас вроде всё есть для счастья, а живут мало.

Никто не плакал на этих похоронах, и так хорошо. И нам присутствовать или хоронить такого человека было даже как-то почётно. Ведь не каждому дано столько жить. Значит, он был достоин.

Все приготовились, и музыканты стали играть, почетный караул начал маршировать, и к нам поднесли гроб. Мы взялись за лямки и подготовились опускать, образовалась тишина, и, как только мы стали опускать гроб, стрелки стали стрелять в воздух. Потихоньку мы опустили гроб и отошли, чтоб родственники все подошли бросить земли по горсти, а стрелки в это время собирали гильзы.

Все попрощались, и мы закопали могилу, воткнули крест, военные и родственники возложили цветы и венки, и на этом все стали расходиться и разъезжаться.

Могила была вся усыпана цветами и венками, их было больше обычного. Это были почётные похороны, а дедушка – настоящий долгожитель.

Мама, я пошел

Возможно, для кого-то прозвучит неприятно, но у нас была своя статистика из-за специфики работы.

Так, мы точно знали, что за год к нам привозят три-четыре зацепера. Это молодые люди, которые цепляются за поезда или прямо на крыше едут, рискуя жизнью. В большинстве случаев это подростки, не достигшие совершеннолетия.

Примерно четыре месяца назад мы хоронили такого парня, ему было шестнадцать лет.

Я выкопал могилу с утра, и, когда пошёл в контору, по пути возле старой оградки стояла женщина. Она смотрела на портрет бабушки, и я догадался, что это её мама, они были похожи. Я спросил:

– Мама?

Женщина ответила:

– Да.

И потом продолжила:

– Мама давно умерла, уже пятнадцать лет прошло.