Путь.Часть1. Путь к Миру

Сразу немыслимая сила, как будто не существующая, но настолько сокрушающая и родная, с лёгкостью вырвала меня из ипостаси демона. Крылья полностью окутали грозную, как мне показалось со стороны, осевшую демоническую плоть шатром. Моё тело было очень похоже на ипостась Гаара, только ноги выглядели как у драконов с огромными когтями, скрывающимися в пальцах. Плоть состояла из переплетенных между собой волокон, напоминающих чёрные валуны. От неё исходило лёгкое оранжевое свечение, наверное, из-за лавы текущей по моим жилам вместе с кровью.

Но что действительно выглядело грозным, так это мои крылья, костяные наросты которых выполняли функцию остова для перепончатой плоти натянутой между ними. Вот они то светились так ярко, будто были сделаны из самой лавы. Отсутствовало свечение только на конце наростов. Они выглядели как острые и гладкие шипы, вошедшие снова в пол зала, но на этот раз плавно и легко. Лава, текущая в звезде, потекла вверх по моим крыльям, создавая тем самым дополнительную оболочку. В итоге, в центре зала находился огненный кокон. На него удивленно смотрели сидевшие за столом демоны. Больше всех казался изумлённым свернувшийся клубком на троне до сих пор невиданный мной Чёрный Змей. Рядом с ним сидела на подлокотнике Лилит. Князь пристально смотрел на моё тело, защищённое лавой.

Я чувствовал и видел в нём все пороки Тьмы, но самым сильным из них была алчность, пробуждавшая в своём обладателе ненасытное желание поглотить всё Сущее, которым он хотел безраздельно править.

А главное, его переполняла испытываемая ко мне ненависть, но он тщательно её скрывал. Присутствовал в Чёрном Змее и страх, но не столько ко мне, сколько к возможности потерять свою нынешнюю власть. Этим он дорожил больше всего и, наслаждаясь, упивался возможностью править другими разумами. Ради блаженства, что дарила власть, восседающее на троне существо было готово на всё. Переступить через любого, вставшего на пути. Раздавить, уничтожить.

Открывшееся истинное лицо Князя Тьмы меня почему-то не удивило.

Наверное, моё негативное отношение, возникшее после видения от испитой человеческой крови, было неслучайно. Его равнодушие к жизням других существ ради своего удовольствия читалось и в поведении, и в словах, которые он небрежно кидал в виде одолжений. Мне такой правитель был не просто не нужен, я находил его омерзительным. Отвращение к его персоне возникло мгновенно, пробуждая ярость, и мне захотелось свернуть этому алчному властелину шею.