В свете вот какое чудо… Книга об аномальных явлениях

Над головой уфологов из «Космопоиска» в тихом небесном омуте чуть ли не постоянно висели вальяжные низкие облака с какой-то красноватой подсветкой, но источник света был таинственно скрыт, а по траве, колыша её, стлался туман, хотя, как уже говорилось выше, столбик термометра и стрелка компаса зашкаливали. Молодые исследователи чувствовали себя в это время, мягко говоря, не в своей тарелке. Их почему-то охватывал тяжёлый, гнетущий страх. Они буквально от него задыхались. В заселённом призраками ужасе чудились то рослые гренадеры с ружьями, то казаки с кривыми саблями, то бородатые крестьяне с вилами и топорами.

Комментарий

– На мой взгляд, – говорит Роман Нежинский, — Кладбище висельников, как и многие другие места массовых захоронений, излучают электромагнитные волны такой частоты, что позволяют людям настраиваться на экстремальные события далёкого и близкого прошлого, вызвать тени наших предков. Но моя гипотеза, выдвинутая ещё в 1990 году, была подвергнута обструкции и вскоре про неё забыли.

Я понял: нужны новые факты, новые убедительные доказательства.

«Космопоиск» намеревался организовать ещё одну экспедицию к Кладбищу висельников. Но планы сорвали масштабные социальные потрясения, поставившие всю страну на уши.

МЕТОД ЛЕЧЕНИЯ

…Тишина смотрелана них застывшими лягушечьими глазами. Но тут вскрикнула утка в камышовых веретьях и умолкла. Что-то начинало всхлипывать, стонать — болото словно пробуждалось от дневной спячки.

Неожиданно стала ощущаться близость какого-то движения — оно распространялось именно от тумана, как лучи от далекого фонаря.

Что-то росло во мраке – бесформкнное, ночное, безобразное…

Страдания молодого Веркина

До 35 лет Саша Веркин жил, не замечая какой-то мистической последовательности, с которой беды разного калибра обрушивались на его голову. Он рано лишился родителей, часто болел, а когда ему 17 исполнилось, умер дед, который его воспитывал. И пошло дальше, как в той поговорке: солому метал – с телеги упал, рыбу ловил – в пруд угодил, дрова носил – живот занозил.

И тут еще одна беда. В котельной, где работал, сошла вагонетка с рельсов, ногу Сане покалечила..

Вернулся он в деревню из города – окна на дедовской избе заколочены. Холодно там, неуютно. Да и работать негде: с инвалидностью трудно куда-то в селе устроиться. Только кочегар требовался – тоже в котельную. Так и работал здесь за нищенскую зарплату

Годы шли. И вдруг накатила хворь. Страшные боли, слабость, сердце из груди рвется.