Разумению не подлежит. Антология необъяснимого

Вера стала замечать, что из холодильника пропадает еда. Ну, с кастрюлей супа все вроде бы ясно. Неаккуратно поставила – суп и пролился. А куда делись колбаса, половина курицы, связка бананов? Нет, это определенно полтергейст, решила Вера. Другого объяснения просто быть не может.

Разыскивается рецидивист

Через несколько дней к ней наведались старые знакомые — сержант с усами а-ля гоголевский Тарас Бульба и его напарник, тоже сержант, только без растительности на лице.

— Как поживает ваш полтергейст? — спросил сержант с усами.

– Нет, ведет себя образцово, — сказала Вера. — Видимо, встал на путь исправления. Но еду ворует.

— Еду? — насторожился сержант. — А нельзя ли подробнее?

Вера рассказала про колбасу и половину курицы, про бананы, печенье и другие пропажи.

— Эта невидимая сущность отсутствием аппетита не страдает, — заметил сержант, представившийся Иваном Романовым. — Давайте-ка мы на всякий случай осмотрим ваши владения. Знаете, на прошлой неделе из колонии сбежали трое зэков.

— Не думаю, что в этом плане я смогу вам помочь, – сказала Вера.

Осмотр квартиры ничего не дал. Оставался чердак. Иван Романов попросил открыть амбарный замок. Но Вера никак не могла найти ключ.

Сержант без усов осмотрел запорный механизм прошлого века.

— Ладно, ключ не ищите, — сказал он. — В замке столько пыли, что ясно, как день: на чердак давно уже никто не поднимался.

— А если кто-то влез туда через слуховое окно, с крыши? — задал напарнику вопрос Иван Романов.

— Для этого вначале надо попасть на крышу, — парировал безусый. — Без альпинистского снаряжения эта вершина не покорится.

На том дискуссия и закончились. Полицейские ушли, оставив Веру наедине со своими проблемами. К ним добавилась еще одна: сбежавший зэк. И Вере стало как-то не по себе. Если он где-то прячется, то может объявиться в любую минуту. Ему нечего терять: рецидивист пойдет и на грабеж, и на убийство. Надо соблюдать чрезвычайную осторожность.

Снова хулиганство

Вера пожалела, что охарактеризовала своего невидимого постояльца как вставшего на путь исправления. Ничего подобного! Не успели уйти полицейские, как начались такие «художества», от которых, как говаривал когда-то дед Веры, волосы дыбом и шапка торчком.

Перво-наперво, как бы сами собой отворились дверцы серванта, и посуда посыпалась на пол. Вера в это время была в ванной, но и там услышала страшный грохот.