Разумению не подлежит. Антология необъяснимого

А дождусь — больно и сладко в груди делается. Беру свое ружьецо и патронташ и — прямой наводкой в лес.

У Андрея нет чёткой охотничьей «специализации». Выкуривал из берлоги медведя, гонял зайцев, приносил домой рябчиков и тетеревов, уток и куропаток. В прошлом же году решил добыть барсука – барсучий жир имеет много целебных свойств, а дети и жена болеют часто.

Охоту на барсука разрешили 20 августа. Лукичёв сел в свой старый «УаЗик» и отправился вместе с двоюродным братом Антоном на своё излюбленное место.

Они не знали, что охота будет объявлена на них самих.

Белый омут

«УаЗик» медленно ползёт в гору. Дороги, по сути дела, нет — сплошные выбоины и колдобины. Колеса машины хлюпают в небольших болотцах – их тут видимо-невидимо.

Смотрю на карту. Ни себе чего! Высота — 106 метров. Но её как-то не ощущаешь. Это не Эльбрус, не Казбек.

Тепло, пахнет дождем. Щеки касается мохнатый мотылёк. Лес вокруг затаенно молчит, охраняет свои секреты.

Андрей глушит мотор.

— Вот здесь все это в первый раз было, — говорит он.

 — Видишь впереди сухое русло ручья? Так вот, кромка тумана аккурат по нему проходила. Только я приготовился по уткам пальнуть, а их как будто корова языком слизала…

Мы едем дальше. И снова останавливаемся.

— Теперь надо на своих двоих, — говорит Лукичёв. — Про машину на время забудем — бурелом. Мы тогда с братом лесом шли не как сейчас, а наоборот — с северо-востока, из урочища. И вот примерно здесь я почему-то забеспокоился. Что-то не так тут было, не по-прежнему.

Что-то изменилось мгновенно.

Андрей не мог это себе объяснить. Но что-то прокралось в то, что их окружало, затаилось и словно ожидало чьей-то команды, чтобы сорваться с цепи. Словно какой-то жуткий смысл вселился в деревья и траву. Даже ветер изменил свое направление. Всхлипывало болото, на реке, у заводей тревожно шептались камыши. И он внезапно понял, что теряет разум, что слышит голоса людей давно умерших, что сам он находится среди них, в том самом временном отрезке.

— Что с тобой? — спросил его Антон.

Этот вопрос вернул Лукичёва в мир, который привычен и понятен. Он пожал плечами:

— Нудьга какая-то. Может, волки где —то здесь затаились. А может, гроза собирается…

Но это были не волки и не гроза.

Туманное облако, казалось, выплыло из зелёной мглы леса. В этот момент тяжко крякнула земля — как будто сообщала Андрею и Антону, что их тут совсем не ждали.

— Что это такое? — спросил Антон.

— Сосна упала, От старости, должно быть.