Призраков лучше не тревожить

Призраков лучше не тревожить

Сергей Павловский

Берсерк – значит Бешеный #4

Его зовут Александр Емельянов. Он любящий муж и заботливый отец. Вот только профессия никак не дает ему жить спокойно – ганфайтер, ликвидатор, специалист по переворотам. И друзья, и враги уважительно называли его Берсерком – Бешеным. И вот в очередной раз ему не по собственной воле приходится подтверждать свое прозвище и квалификацию…

Сергей Павловский

Призраков лучше не тревожить

роман

Глава 1

– Леонид Сергееви-ич… – по-школярски занудно простонал Емельянов.

 – Ну, не пойму я, хоть убей, почему мы должны влезать в это дело? Тут чистой воды сыск. Да неужто у эмведешников в генералке перевелись сыскари? Хотите, я сам порекомендую парочку – из-под земли достанут хоть самого Аль Капоне.

– Да что ты, в самом деле, тут демагогию разводишь, – генерал Долганов скривился, словно в дупло его зуба мудрости вонзился бурав отечественного производства. – Издохло твоё МВД, давно издохло, и годится разве что на то, чтобы интеллигента безобидного пугнуть да покуражиться.

– Так почему? – не сдавался Емельянов. – Спецы ведь остались. Только все они за задницу свою уболевают. А вы дайте ребятам гарантию, с самого верха, да уважительно к людишкам отнеситесь, да денежки не пожалейте – они любой мусорник вам до пылинки разгребут.

Долганов вздохнул обречённо, поднялся, тяжело опираясь на подлокотники кресла, пронёс дряблый увесистый живот к окну, приоткрыл форточку. Пробасил, словно нехотя:

– Положим, остались у них сыскари.

И гарантировать может сам.

– Ещё бы, – осклабился Емельянов. – Замочили человека из его команды.

– Вот именно, – многозначительно ткнул перстом в потолок Долганов. – Только что он может гарантировать? Звание, должность, деньги, орден… И в данном случае не поскупится, уверен. Одного он гарантировать не может. Что не позвонит твоему сыскарю в один прекрасный момент, когда дело дойдёт до раскрутки, таинственный дядька, серьёзный дядька, и не скажет: «А чего ты, казак, распетушился? А? У тебя, орёл, жинка есть и дитёнки.

Ты ж не хочешь их собственными руками похоронить?». И за себя твой сыскарь, может, и не испугается, а за семью – точно. Скиснет, потому как знает – как пить дать похоронят. Дело ведь, похоже, миллионов касается. Какие уж тут женщины, дети и прочие морально-этические экивоки…

– Как будто у меня семьи нет, – сквозь зубы процедил Емельянов.

– У тебя? – Долганов удивлённо повернулся к нему.