Сердце ледяного дракона

Он видит странные картины, вероятно из его воображения: вот он стоит по колено в воде, изрезанной разводами тины цвета можжевельника. На деревянных опорах стоит большой дом, украшенный резными узорами. Он идёт, вода журчит при каждом его шаге. Взойдя на гать, он почувствовал себя по-настоящему счастливым, первый раз за очень долгое время ощутил себя дома. Он открыл дверь, приветливо проскрипевшую нечто вроде: «Добро пожаловать. Мы ждали тебя», зашёл внутрь. Его встретила мать:

– Почему ты не навещал меня? – её голос был ровным и спокойным, как голос человека понявшего суть жизни, смирившегося.

– Ты ведь умерла, – Моргул был расстерян.

– Разве я похожа на мёртвую? – она улыбнулась. – Ты навсегда поселил меня в себе. Пока жив ты – жива я.

Моргул ощупал свою голову: череп матери куда-то исчез. Мать объяснила:

– Пока ты в себе, ты такой, каким должен быть, – она поднесла ему таз с водой, Моргул увидел в нём своё отражение с обычной, не удлинённой головой и лишь одним глазом.

– Таким я должен быть? – Моргул улыбнулся.

Они засмеялись, обнялись.

– А почему я не могу так же увидеть Салу? – Моргул надеялся, что та сейчас выйдет из дальних комнат.

– Ты же не её череп надел, – надежды Моргула рухнули, как карточный домик.

Моргу вспомнил, что именно его привело сюда: «Меня кто-то звал»

– Кто-то очень светлый хочет видеть тебя.

– Кто? – поднял голову Моргул

– Я не знаю его. Но кроме светлого, желающего говорить с тобой, ищет тебя какой-то ворон, он опасен.

– Ворон?

– Ты уже встречался с ним, – мать прикоснулась к его отсутствующему глазу. – А зачем тебе это? – она жестом сказала следовать за ней, проходя в дальние комнаты. Моргул подошёл к столу, наклонился над ним и увидел драконий глаз.

– Он помогает мне, – мать кивнула ему в ответ.

– Ну, раз помогает.

Моргул ещё отчётливей услышал своё имя. Всё находящиеся вокруг него исчезает. Он снова сидит у пепелища. Ну что ж, нужно идти, идти навстречу свету. И он должен остерегаться этого треклятого ворона.

Глава пятая

Дух леса

Моргул долго шёл, следуя за зовом. Он уходил всё дальше и дальше в лес. Если бы он сейчас задумался о том, как пройти к месту, где стояла хижина учителя, или как добраться до топей, он бы кружился на одном месте, не зная из какой стороны он пришёл. Стволы деревьев казались самыми разнообразными фигурами. Тропинки запутывались, стремясь увести не в ту сторону одинокого путника.