История семи земель

 – Как же ведьму ту зовут?

– Глая. О ней мало что известно. Так, детей пугают иногда. Говорят, она живёт в этих лесах очень давно, даже самые старые бабки о ней с пелёнок знают.

– Будем надеяться, что мечи нам не пригодятся, – вложил свой клинок в ножны Кий, – потому как ежели не договоримся, то от мечей, с ведьмой пользы мало.

Выступили в дорогу путники в самый обед, когда солнце было уже очень высоко. День был не жарким, погода была пасмурной. Небо затянуло серой пеленой и, кое-где на пути, срывался мелкий дождь, который не был ощутим под ветками и листьями бесконечных деревьев.

– Опасно всё это, что Демьян затеял. И вправду домовой дело говорит, женился бы на Любе и горя не знал! – делился с Кием своими мыслями Горшок. – Ну, ты скажи, Люба-то девица видная.

Князь повернулся, и в знак полного согласия, одобрительно кивнул, моргнув глазами.

– Вот и я так считаю, – продолжал рассуждать о жизни Горшок. – Не понравилась мне эта фея, пропадёт с ней Демьян. Сдалась она ему!

– То-то и оно, – посмотрел понимающе на друга Кий, – Люба девица видная, а Адварпену в темноте видать.

Влюбился поэт в деву из сказки, набьёт себе шишку, вот и одумается.

Так шли они, пока не увидели в небе стаю воронья, что кружила над своими большими гнёздами. Издалека казалось, что ветер гоняет там черные тряпки, подбрасывая их с дерева на дерево. Вот как раз туда, похоже, и надо было нашим странникам.

Идя в сторону звуков карканья, тропа закончилась, сперва пожухшей травой, потом вовсе начались бурьян из репья и колючие сухие кусты.

Продвигаясь, среди старых, порой поваленных деревьев, под ногами теперь совсем не стало и увядшей растительности. Вместо неё лежала ссохшаяся черная земля, покрытая глубокими трещинами. Дальше, привычных стволов из земли возвышалось ещё меньше. Многие из них торчали рассохшимися пнями, другие стояли с обломанными ветром и временем ветками, третьи были сильно искорёжены и напоминали каких-то чудовищ. Посреди этого лесного кладбища, под грязным небом и нашлась одинокая ветхая хижина.

Вдруг одна ворона, сидя на кончиках черных колышущихся сучьев, увидала двух чужаков. Повертев головой, она закаркала, созывая своих пернатых собратьев. Ещё немного, и вороны орали, перекрикивая друг друга. Слетевшись сверху, сидя повсюду на торчащих в разные стороны ветвях, вороны кричали, широко раскрывая свои клювы. Друзья медленно, озираясь по сторонам, подходили к ведьменому дому. Вороньё не стихало.