Мальчик с «Молнии»

Приходилось постоянно ерзать, скрябаться и нервничать. От этого путались мысли, и весь монолог получался как газировка в стакане – воды много, толку мало.

Наконец, я кончил бубнить и уставился в пол, ожидая услышать в ответ что-нибудь краткое и выразительное. И не ошибся.

– Иди ты знаешь куда… – устало сказала Ленка. Тихо так…

Грустная она была сегодня. Даже немного странная. Все смотрит в потолок и кусает себе губы. Думает, что ли?

– А все-таки это Степка, – я вздохнул и поднял глаза на спинку кровати.

– Ну и дундук, – отрубила Ленка.

Всегда она такая… Ну, вот кого она имела в виду – меня или Степку?

Я отковырнул от подоконника высохшую на солнце пластинку пластика и украдкой посмотрел на Ленку.

Смотреть на себя она категорически запретила. Словно бинты могли испортить ее лицо. Фи! Степка в прошлом году на зачёте вместо положенной по программе мягкой посадки сыграл вниз головой, а потом целую минуту мячиком скакал по степи. И ничего – смотреть на себя после этого не запрещал.

Во всяком случае, издали. А ведь физиономия у него была так разукрашена, что чуть не пришлось делать пластическую операцию. Правда, все обошлось. Степка потом заявил, что аналогию такого уникального лица второй раз можно получить лишь одним единственным способом – заставить драться на чьей-нибудь физиономии тысячу кошек.

Я до сих пор вздрагиваю, как только представлю себе эту картину.

Бинты, естественно, Ленкиного лица не портили. Даже наоборот, делали его каким-то нежным и слегка незнакомым.

Зеленые глаза казались еще темнее, пушистые волосы полыхали на стерильных бинтах тяжелым золотом, мягкий овал лица… Н-да…

А вообще, если честно признаться, мне она такой больше нравилась. Такой вот тихой и задумчивой.

– Лен, – я снова перевожу глаза на спинку кровати. – Больно, Лен?

Ленка, как и положено, не отвечает и бросает на меня презрительный взгляд.

Я, как и положено, смиренно вздыхаю.

В палате прохладно, пахнет черёмухой.

Рядом с кроватью стоит столик со свежими газетами. Ленка, законно, их уже все просмотрела. Она не любит виртуалку, она предпочитает читать. Ее, конечно, дело.

Из-под газет торчит уголок потрепанного журнала. Наверняка, «Космических самоделок». У Ленки их в школе самая большая подборка. Интересно, новый номер или старый? И ведь не спросишь, совсем прогонит. «Надоел», – скажет, и точка. И моргай потом растерянно.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно.