Бог Галактики

Моё положение было безвыходным. Тело в ледяной воде медленно немело, вокруг меня, описывая сужающиеся круги и поднимая волны, кружило гигантское животное, способное перекусить человека пополам в считанные доли секунды, рана на руке ужасно саднила, привлекая запахом крови подводного монстра. Но я не сдаюсь никогда, даже когда играю в обычные галашахматы не то, что когда спасаю собственную жизнь. Даже если играя в галашахматы, я попадаю явно в проигрышную ситуацию, то всегда довожу партию до логического завершения.

Даже понимая, что обречён и шансов выиграть никаких нет.

Тут же шансы спастись хоть и мизерные всё же были, и я сделал то, что всегда делаю, когда не могу контролировать ситуацию. Я поступил прямо противоположно тому, что сделал бы любой в такой ситуации. Я не стал бороться с подводным монстром (голыми руками, в кромешной темноте убить его не представлялось возможным) и не стал с безысходным отчаянием грести к неведомому берегу, а, набрав побольше воздуха в лёгкие, нырнул как можно глубже.

Секунды тянулись томительно. Наконец, где-то на самом дне я разглядел светлое пятно, постепенно превращающееся в белый квадрат. Когда я подплыл к светлому проёму, подводное течение стремительно, словно песчинку, увлекло меня и спустя несколько мгновений выбросило на берег.

Я выбрался на берег грязной речушки. Солнца не было видно. Тусклый свет падал сверху, едва освещая полуразрушенные здания. Выбравшись на сушу, я несколько минут согревался приседаниями. Потом, оборвав левый рукав комбинезона, перевязал раненую руку и осторожно побрёл вдоль берега.

Идти босиком по камням приходилось медленно, тщательно выбирая место, куда ставить ноги. Я был постоянно начеку, всё вокруг, казалось, таит опасность, не давая успокаиваться и радоваться чудесному спасению.

Окрестности реки, освещаемые тусклым светом, производили гнетущее впечатление. Река имела метров тридцать в ширину, на противоположном берегу виднелись отвесные скалы. Берег, куда выбросило меня, располагался на окраинах заброшенного города.

Многоэтажные здания, смотрели глазницами разбитых окон, разрушенные и заброшенные дома подступали к самому берегу реки. Людей не было видно. Вокруг стояла тишина, не нарушаемая ничем. Даже щебетания птиц не было слышно. Лишь журчание воды, да хруст камней под моими босыми ногами тревожили тишину этого мрачного места.

Через несколько томительных минут ходьбы по битым камням я подошёл к разрушенному мосту.