Тропою испытаний. Чужой мир

Старая рана давала о себе знать тупой ноющей болью, и как Свенд себя ни подбадривал, к зимнику он добрался только ночью. Тяжело ковыляя по тропе, сейчас заметенной свежим снегом, и ориентируясь в неверном свете Алмазной россыпи по собственноручно оставленным меткам, он не забывал осматриваться. Огня в домике не было – значит пришелец не входил. Однако последний незаметенный след был направлен именно сюда… И только не дойдя одного перестрела до зимника, Свенд заметил лежащее за свежим сугробом тело.

– Вот ведь, парень, тебя угораздило!

Быстро сходив в дом и прихватив печную кочергу, Свенд осторожно сошел с тропы, тыча ею в снег и схлопывая попадающиеся на пути к нежданному гостю капканы.

Едва приблизившись, старик взял в руки нож и быстро чиркнул по правой руке незнакомца. Выступила и побежала обычная алая кровь, рана не затягивалась сама собой и не чернела от прикосновения посеребренного лезвия. «Не нежить!» – с облегчением подумал Свенд. Умело выбив запор пружины, он снял капкан с ноги парня. Тот слабо застонал, но в себя не пришел. «Повезло парню… Не за мясо-жилы зацепило, за матерую кость… Выживет – калекой не станет!» Крякнув, взвалил на себя незнакомца и протопал в избу.

* * *

Когда я снова пришел в себя, меня окружала полная темнота и ни намека на снег и морозный воздух. Только боль в ноге. Я осторожно пошевелился. Пальцы нащупали шероховатый край одеяла. Одеяла?! Где я?! Какого… Словно в ответ на мои вопросы, в темноте раздались чиркающие звуки и пыхтение. Сноп искр осветил неясный силуэт.

– Кто ты? – хотел окликнуть я незнакомца, но вместо этого только сухо заперхал. Неизвестный у очага молча чиркнул еще раз, сушняк в маленькой печурке разгорелся и осветил немолодое, бородатое лицо. Так же молча он добросил дров, затем вынул из огня горящую лучину и тяжело, слегка припадая на одну ногу, протопал ко мне. Я приподнялся на руках насколько мог, и, прокашлявшись, снова спросил:

– Кто ты?

Человек остановился, поднял лучину между нами, как бы показывая себя и заодно рассматривая меня.

– Ksilm enna rrom? – пробасил он, всматриваясь в мои глаза. – Robberin! Es inn enstr.

Я смог в ответ только недоуменно хлопать глазами. Седовласый богатырь вопросительно поднял брови, как бы говоря – не молчи, скажи что-нибудь!

– Э-э, – выдавил я, – Я… Это, заблудился… Где… Другие люди? Куда я попал, черт возьми?!

Старик до ответа не снизошел, молча глядя на меня и что-то обдумывая. Лучина в его руке догорела и потухла.