Парадная на улице Гоголя

Этакий двухдверный шкаф. Причём не из ДСП на скорую руку с помощью степплера сделанный, а неподъёмный – из дуба или ясеня основательно построенный. Большому человеку большое плавание. Так ему и сказали в пионерском возрасте, когда пришёл записываться в музыкальную школу, он уже тогда отличался габаритами. Проверив слух, ему вручили тубу – самый тяжёлый духовой музыкальный инструмент. Про Славика ещё будет разговор, сейчас не о нём речь. В тот вечер к Славику пришла жена прокурора Светлана, не переступая порог огорошила:

– Послезавтра хороню мужа, ваш оркестр не занят?

– Не занят, – ответил Славик.

 – А что случилось?

Славику прокурор нравился: нос не задирал, первым здоровался, приветливо улыбался.

– А что случилось? – повторил вопрос Славик.

– В двенадцать похороны от подъезда, задаток нужен?

– Не надо никакого задатка, сыграем, – сказал Славик, – сейчас Данилычу, руководителю оркестра, позвоню. А что случилось?

– Значит, договорились, – в третий раз пропустила вопрос мимо ушей Светлана.

Оркестр, в котором играл Славик-трубач, тогда ещё был востребован в Городке, чаще по печальным поводам – похоронам. Славик имел обыкновение, подвыпив, заверять всех знакомых, чтобы не беспокоились, он обеспечит сопровождение их похорон профессиональной музыкой.

– У нас не пацаны сопледуи, – запальчиво утверждал, – мы играть, так играть!

В Городке долгие годы была традиция – обязательно, перед отправкой похоронной процессии на кладбище, устанавливать гроб на двух табуретках перед родным подъездом усопшего, дабы сделал он последний привал по дороге к месту погребения.

Гроб стоял порядка получаса. Подходили знакомые, соседи, не обязательно молча стояли, кто-то говорил хорошие слова об усопшем, желал ему «землю пухом».

Тут же наливали по чуть-чуть водки «за помин души», но без закуски. Детям раздавали конфеты и пряники. Оркестр печальной музыкой начинал церемонию, затем делал паузу, давая возможность сказать прощальные слова. В зависимости от обстоятельств ещё раза два играл, прежде чем гроб брали на плечи и несли к катафалку.

Исполнял оркестр траурную музыку и на кладбище. Там, поминая усопшего, выпивали с закуской – обязательно присутствовала кутья, бутерброды. Гроб выносили со двора на руках, при этом на дорогу бросали запашистые еловые ветви (вокруг Городка росли еловые леса). Катафалк ждал в отдалении. Под него в стародавние времена выделялась обычная бортовая машина – ГАЗ или ЗИЛ. Дно устилали ковром, борта опускали.