Страдания палаты № 5

– Что главное в танке? – спросил Морозкин тоном, каким задают вопросы несмышлёным детишкам. – Правильно, главное в танке штаны сухие! Не беспокойтесь – у меня побочных эффектов-дефектов не бывает… Так что расслабьтесь и получайте удовольствие. Знаете песню: «Не страшны в саду даже шорохи!» Так что всё будет тики-тики.

В коридоре опять празднично зацокали каблучки женских туфель.

– Морозкину, как настоящему мужчине, всем курочкам подарки поднести надо, – изрёк долговязый Игорь, – а их вон целый птичник!

– Он на стол деньги давал, – пояснил всезнающий Коля-якут, – и мимоза приносил полный пакет, каждой по ветке.

– Слушай, якутский разведчик, – спросил Игорь, – скажи-ка нам, что сам даришь жене-красавице в Женский день?

Подвижный Коля будто ждал этого вопроса. Подскочил с кровати, на которую минуту назад сел, и заговорил быстро:

– Я третий класс дурака был совсем, маме дарил одеколон «Шипр». Думал, папа «Тройной» мажется, а «Шипр» – зелёный, бутылочка красивый, женский будет. Папе «Тройной» на День Советской Армии, маме – «Шипр» на Женский день.

– Мать не погнала метлой с таким подарком?

– Не, мама хороший. Обрадовалась. Спасибо сказал. Ошибка я потом узнал.

– А жене красавице что даришь? – повторил вопрос Игорь.

– Жена всегда цветы вручай, дочка – тряпки, но это жена покупай, а ей цветы любит, – сказал Коля.

Сказал и заулыбался чему-то своему. Надо понимать, мыслями перенёсся домой в Якутию, к жене, дочерям…

– А ты что жёнам дарил? – обратился Игорь к казаху Булату.

Тот лежал на кровати, уставившись в потолок. Из одежды его костистое тело прикрывали одни трусы. Не сказать, что в больнице было жарко, но Булат мог вообще без всего пребывать на площадях своей палаты. «Кожа должна дышать, – говорил, – здесь воздух вкусный. Это не у нас на Арале».

– Деньги давал, – коротко ответил Булат, всё также глядя в потолок. – Ни одна не отказывалась – ни Айгуль, ни Гульнара, ни Алина. Я и сейчас всем – развод, не развод – даю.

– А Розу поздравил? – спросил Игорь.

– Он шоколадка всей женский палата дарил! – ответил Коля.

– Тебя Коля убивать пора, – сел на кровать Булат. – Много чего знаешь!

– Роза симпатичный женщин, – мечтательно сказал Коля. – Ничего против не сказать!

– А ты, Сараев? – Игорь повернулся к хмурому Сараеву, тот сидел на кровати в клетчатой рубахе, спортивных брюках. В отличие от Булата, он постоянно жаловался на холод в палате.