Цусимские хроники. Апперкот

Спасенными были корейские рыбаки, у которых японцы и конфисковали судно, рассказавшие, что шхуна ставила мины у Цусима-зунда, а потом высадила трех человек у бухты Сасу. Японский мичман, командовавший ей и стрелявший из этого пулемета, пока не словил пулю в голову, был убит, а остальные не имели желания воевать.

К полудню, распугивая небольшие японские дозорные суда, неизменно сигнализировавшие ракетами, и потопив еще один совсем маленький пароход, так и не успевший убраться с пути миноносцев, они пришли в Окочи, откуда еще до темноты благополучно добрались до Озаки, сдав в штаб для допроса оба плененных экипажа.

Сразу после возвращения миноносец № 203 вынужден был уйти для ремонта поврежденной носовой части в Такесики. Причем в данной ситуации оказалось весьма обидным, что повреждения были получены именно при потоплении того самого парохода. Эта деревянная посудина водоизмещением около 70 тонн остановилась только после того, как один из снарядов прошил ее котел. Потеряв ход, японцы отнюдь не утратили желания отбиваться и отстреливались из двух имевшихся пулеметов, хотя и без особого успеха.

В конце концов пулеметы все же замолчали. Но тонуть от огня миноносных пушек истекавший паром сторожевик не спешил. А вокруг все время маячили дымы и мачты других судов, явно не наших. Раззадоренный «добычей» собрата, командир «двести третьего» лейтенант Игнатьев предпринял попытку абордажа, но снова нарвался на пулеметный огонь. Не став расходовать на столь незначительную цель дорогущую торпеду, что к тому же могло лишить нас и потенциальных пленных, он решил протаранить японца.

Теоретически его миноносец, превосходя противника водоизмещением, имея стальной корпус и таранный шпирон, вполне годился для этого. Однако на практике столь архаичный способ уничтожения вражеского судна оказался опаснее и дороже торпедного выстрела.

После того как «двести третий», описав дугу и выйдя строго на траверз обездвиженного противника, на малом ходу двинулся ему прямо в борт, затихшие было японцы, поняв, чем этот маневр может закончиться, начали палить из винтовок и пистолетов.

Спустя минуту деревянная обшивка с хрустом и треском рухнула под напором форштевня миноносца, вошедшего в корпус парохода примерно на три-четыре фута. Когда дали задний ход, открылась пробоина, в которую с гулом хлынула вода.