Цусимские хроники. На восток

Появилась возможность выбирать самые крепкие и ходкие суда с опытными экипажами. И уже к середине августа в поход отправилось более полутора десятков шхун, предоставленных местными промысловиками и укомплектованных дополнительно моряками, казаками и охотниками из пограничной стражи.

На каждой из них установили по две-три списанные с миноносцев и старых кораблей многоствольные 37-и 47-миллиметровые пушки или митральезы, пылившиеся во флотских арсеналах, так что, уступая в размерах, по огневой мощи они гарантированно превосходили потенциального противника.

Миндальничать никто не собирался. Война, знаете ли!

Результаты появились уже к концу месяца, когда в Корсаков, Николаевск-на-Амуре, а потом и во Владивосток потек ручеек конфискованных шхун и даже небольших пароходов. Причем английских, канадских и американских судов среди них было гораздо больше, чем японских. Их экипажи иногда даже могли предстать перед судом для отправки на каторгу, но чаще все решалось на месте в яростных перестрелках.

Хорошо осознавая стоявшую перед ними перспективу (от пяти лет каторги и выше), легко сдаваться никто не хотел.

Однако «винчестеры» и «Лиэнфилды» против русских пятистволок, как правило, оказывались неубедительными. Поэтому редкие уцелевшие представители цивилизованных стран, в конце концов, начинали переговоры. Правда, как выразился один из казаков, «уже с мокрыми штанами».

Самый жирный разовый «улов» пришел в Корсаков от острова Матуа. Своими же американскими экипажами (которым обещали амнистию за ценную информацию и содействие) под командой наших казаков было приведено сразу пять паровых шхун.

Еще две из той же флотилии пришлось разбить из пушек в проливчике, разделяющем Матуа с островком Топорковый в юго-западной части острова для принуждения к капитуляции крупной браконьерской фактории.

Добытые суда очень заинтересовали военных, поскольку из-за некоторых специфических условий браконьерского промысла, особенно проявившихся именно в последние годы (котиков и тюленей старались бить на путях миграции из шлюпок), шхуны оказались довольно ходкими и мореходными.

Имея водоизмещение от полутора до двух сотен тонн, они оборудовались средствами для быстрого спуска и приема на борт большого числа четырех-шестивесельных гребных шлюпок. Штук по восемь на корабль! Перспектив использования таких трофеев открывалось множество.

В дальнейшем, когда экспедиции удалось добраться до камчатских берегов, поток призов только увеличился.