Запрет совпадения. Телевизионно-фантастическая книжка

До сих пор стоит. Только птицы почему-то не боятся. Восхищаются, наверное.

– Вот и ты восхищайся! У тебя какой размер?

– Верх – 48, низ 43.

– Держи – костюмерша Наталья Ивановна покопалась в недрах огромного шкафа и протянула Лёхе костюм с белой рубашкой – воротничок наружу выправишь!

– А ботинки?

– Можешь в своих – придирчиво осмотрев Лёхины стоптанные «Адидасы», махнула рукой костюмерша.

Они вышли на улицу, и подошли к зелёному «газику». Было ощущение, что машина только что вернулась с раллийных гонок.

На боку, с трудом различимые из-за грязи виднелись нарисованные белой краской буквы «ТВ».

– И ты ещё над моим «Москвичом» прикалывалась – обиженно сказал Лёха – откуда такое добро?

– С той же реконструкции – ответил за Лену Ваня, и забрался в машину.

– Хоть бы помыли перед выездом, заказуха же. Спонсор ваш будет не доволен.

– Помоем, помоем – сказал водитель и медленно покатил внутрь двора.

* * *

Без десяти двенадцать они подъехали к «Горьковской». Точнее, до метро они не доехали метров пятьсот, потому что вокруг всё было оцеплено милицией. Пришлось идти пешком. Метров за пятьдесят их остановили, Лена и Ваня показали какие-то красные книжечки, и их пропустили.

– Что это у вас?

– Журналистские удостоверения.

– А почему у меня такого нет?

– У тебя удостоверение в руках – кивнул Ванька на Лёхину камеру.

Металлический забор, почти год окружавший наземный вестибюль «Горьковской», был снят и перед входом толпилось около сотни человек.

В руках они действительно держали плакаты и транспаранты. «В метро всегда хорошая погода!» «Поезд под вольной Невой!» «Пять минут и ты – на Невском!»

– Из метро выходишь в парк, а за парком – зоопарк! – сказал Лёха.

Ванька возился со штативом, Лена что-то писала в записной книжке, и его шутка осталась незамеченной.

– Мам, смотри какие у дяди кеды – смешной паренёк лет десяти в ярко-синих шортах с подтяжками показывал на Никитинские кроссовки.

Почему-то лицо мальчика показалось ему знакомым.

– Пошли, не мешай дяде, дядя кино снимает! Извините, – уже обращаясь к Лёхе и неловко смущаясь, проговорила женщина.

Играла радостная музыка типа «Ну-ка солнце, ярче брызни, золотыми лучами обжигай!» Мощный звук шёл из стоящего неподалёку радиоавтобуса.