Страшный человек. Следователь Токарев. История первая

Он выхватил из сумки коньяк и сделал несколько больших глотков. Движение предметов продолжилось, но появилась иллюзия контроля за их вращением, как на карусели.

– Угощайтесь. За встречу, – произнес он севшим голосом и протянул остатки напитка хозяину. – Я, собственно, по делу.

Михаил в два глотка проглотил содержимое, прикрыв правый глаз, глубоко затянулся и одобрительно кивнул:

– Говори, не тяни. Я тебя вспомнил, Саша, ты обещал мне с работой помочь. Какое дело?

– Дело такое, Миша, нужно одного человека… ну ты понимаешь.

Гонорар – десятка. Будет фотография его, адрес места жительства и деньги – аванс две штуки долларов. Работа вглухую под ограбление. Никаких вопросов не задавай. Сделал – получил вторую часть. Срок – неделя, максимум две с момента передачи денег. До двадцать девятого апреля работа должна быть выполнена, лучше раньше. Да – да, нет – нет. Он иногда ходит с охраной – один человек с оружием, лох, – но в квартиру поднимается всегда самостоятельно, единолично. Так что? Возьмешься? Торга нет. Если возьмешь деньги, то…

– Не нужно лишних слов, Саша, ты же ко мне пришел, значит, все понимаешь. Почему ж не взяться? Можно и взяться, – спокойный взгляд Михаила прощупывал каждый участок лица Титова. – Дело привычное. Передавай установочные материалы, гонорар и не беспокойся. Все будет сделано в лучшем виде, залюбуешься. Не мокруха будет, а малина – пальчики оближешь. Давай, доставай.

– На днях. Все, что перечислил, будет через день-два, как решу. Главное, запомни – до двадцать девятого работа должна быть сделана.

Это очень важно! Я позвоню, где забрать…

– Не позвонишь, у меня телефона нет, – выпрямился здоровяк и улыбнулся, довольный собой. – Ни городского, ни мобильного. Не люблю я все эти современные штуки, излучение и все такое, для здоровья вредно. Прилепи мне на окошко записочку, или еще как, сообразишь. Укажи, где закладка, и жди новостей.

Титов выскочил из подъезда и быстро зашагал домой. Жидкое апрельское солнце сквозь голые еще ветви деревьев почти не согревало.

Остатки снега в тени гаражей и мусорных контейнеров обещали вскоре обнажить замерзших зимой бомжей и вызывали отвращение.

Как-то тревожно на душе. Приступ отваги сменился отчаянием и пустотой.

***

Выходные Титов прожил один, к вечеру воскресенья почувствовал, что ему так больше нравится. Сегодня вечером Варя возвращается, удалось убедить ее и себя в своей любви. Они помирились и снова будут жить вместе как ни в чем не бывало.