Поговорим. От заблуждений к чуду

Было очень неудобно, но мы хохотали. Второй «заезд» получился еще лучше, мы занимались этим и, смеялись не унимаясь, как бы в истерике. И от этого было неописуемо приятно внутри. Шеф уехал на работу, а я позвонила маме.

– Не надо извинений! – сказала мама в трубку, вместо привычного – алло.

– Все равно – извини.

– Ну, как это все было?

– Здорово!

– Он уже разводится?

– Мама, о чем ты?! Нет, никому это не нужно.

– Шлындра! Никому ты скоро не будешь нужна.

– Буду! Всегда буду нужна мужикам!

Мама повесила трубку.

Теперь твоя история.

– Я расскажу. Но мне не понятно, ты теперь про шефа будешь всё время говорить? Что – других историй нет?

– Кто чем богат, извини… я, качеством беру.

– На счет качества не спорю, возбуждает. Тему сменим. Тут я уже явно проиграл.

– О чём хочешь поболтать?

– Всё надоело. Веселенькое, что-то есть?

– Да, вчера в интернете в статусах прочитал: «Не нужно меня обижать, я девочка ранимая, чуть что – сразу в слёзы. А потом с заплаканными глазами так сложно понять, по кому попала лопатой».

– А я прочитала вот что:

«Некоторые относятся к жизни потребительски.

Некоторые – как к подвигу.

Некоторые – как к чаше, которую нужно испить до дна.

Я отношусь к жизни, как к партнеру по увлекательной игре. Весь мир – игровое поле.

Первый ход всегда за ней.

Я делаю ответный и с интересом жду ее следующего.

В этой игре нет правил. Это немного страшно, но со временем я привыкла.

И победителей тоже нет. Сначала я пыталась вести счет, но быстро бросила.

Я никогда не пропускала свой ход. Когда хотелось сдаться, я брала тайм-аут.

У жизни всегда был и есть джокер в колоде».

Весеннее настроение

Прекрасным было это утро – ярким и прохладным. Такое редко случается в наших прикаспийских краях, где уже в мае зной просачивается на землю с первыми лучами солнца и вместе с его живительным сиянием струит с небес раскаленные потоки жары.

Вечерами же напротив, раскаленная земля и все, что скудно произрастает само собой и то, что выращено людскими руками на ней, и даже волны моря, стремятся быстрей отдать скопившийся жар бездонно-черным небесам.

Их раскаленное дыхание, кажется, достигает звездной россыпи, отчего звезды мерцают зыбко, словно плавая в пыльно-горячем мареве. Весной совершенно не хочется прихода лета, а осенью не хочется наступления зимы, потому, что эти промежуточные фазы между летом и зимой и есть сама жизнь, или зарождение, или увядание ее.