Наследство

Поэтому, бодро покидав чемоданы в телегу, журналист попрощался с водителем, забрался в кузов и продолжил свой путь.

Более или менее удобно расположившись среди своих вещей, наш герой принялся разглядывать окружающие пейзажи, благо мистер Уэйн всю дорогу хранил гробовое молчание, никак не отвлекая своего пассажира. Дорога пролегала в основном через равнинные участки – правда, вдалеке проступали и очертания каких-то холмов. Вдоль узкой укатанной дороги вереницей стояли почти одинаковые, уже знакомой архитектуры, невысокие дома.

Периодически жилые районы прерывались небольшими пастбищами с пожухлой травой, обнесёнными редкими дощатыми заборами. Людей почти не попадалось, а если они и встречались, то никак не реагировали на повозку.

То ли блеклые краски английской осени, то ли вездесущая сизая пелена, то ли общая промозглость этого утра, но настроение начало заметно падать, и былая бодрость постепенно уступала унынию и апатии. Чем дальше они продвигались в сторону поместья, тем более диким и пустынным становился пейзаж.

В голову назойливыми паразитами лезли дурные мысли, что это место скорее походит на кладбище карьеры, чем на место рождения чего-то нового. Говард попросил ненадолго остановиться. Он выпрыгнул из телеги и ощутил, что приземлился на что-то. Подняв ботинок, увидел раздавленную им лягушку.

– Чёрт, что за дерьмо?!

Брезгливо вытерев подошву о ближайшую поросль, молодой человек повращал головой и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, надеясь разогнать если не туман вокруг, то хотя бы туман в голове.

Стало полегче.

Оставшийся путь Говард прикидывал, что же его ждёт в поместье. В любом случае следовало по возможности остановиться там на какое-то время – чтобы осмотреться и привыкнуть к обстановке. Ход его мыслей был прерван новым внезапно открывшимся видом: из серой мглы отчётливо проступили контуры стоящего на возвышенности замка. Судя по всему, ранее его окружали фортификационные сооружения. Стены и башни теперь были частично разрушены, а вот зубастый полукруг барбакана сохранился – торчал из земли, будто чья-то челюсть, готовая проглотить незваных гостей.

Сам замок был небольшим, имел четырёхэтажный остроконечный донжон с левым и правым крыльями. Необычной архитектурной особенностью были верхние этажи, слегка выступающие над нижними и как бы нависающие над ними. Вместе с холодной серостью камня всё это придавало зданию вид мрачный и угрожающий.

Подумав, что жить бы ему здесь не хотелось, Говард въехал на территорию поместья.