Остров Обезьян

– Глупость!

– Так, а можно обойтись без твоих умных замечаний?

– Можно, но я считаю необходимым напомнить тебе, что ты занимаешься ерундой. Ты не герой шпионского боевика. Завязывай с этим делом и возвращайся уже на Родину.

Антон тяжело вздохнул.

– Неприятно это осознавать, но ты – прав. Я действительно занимаюсь ерундой. Просто, я потратил столько времени на это все… На эти фантомные фантазии. Трудно признаться себе в том, что ты неудачник.

– Поверь, я понимаю тебя, как никто другой. Но рано или поздно приходится признаться себе в этом и двигаться дальше уже без этих сковывающих оков.

Посмотри на меня.

– Да, ты прекрасный пример для подражания! – рассмеялся Антон.

– Зря смеешься. Я вот женюсь еще скоро, и вообще жизнь наладится.

– Ладно, слушай, Спот, кажется, на улицу хочет. Пойду и сам прогуляюсь. К тому же нужно придумать, кому можно оставить его.

– Да, давай. Пока.

Антон еще какое-то время сидел на стуле перед выключенным планшетом. Он был подавлен, если не сломлен.

На душе было слишком паршиво. И хуже всего было то, что причиной был совсем не умерший сосед… или убитый. Его судьба Антона несильно то и волновала. Ему было обидно, что все это случилось с ним слишком не во время. Он посмотрел на Спота. Тот лежал на разобранной кровати, вытянув вперед лапы и положив на них свою голову. Зачем только Антон обманул своего друга? Хотя ответ был понятен. Разговор ушел в то русло, из которого выбраться самостоятельно он потом не смог бы. Поэтому его пришлось прервать.

– Спот, – глухо обратился он к псу. – Пойдем гулять?

Пес навострил свои уши, приподнял голову, и, казалось, даже обрадовался предложению.

– Пойдем, нам стоит проветриться.

Антон натянул поверх шорт спортивные штаны, в которых он бегал в особенно холодное время, накинул свою толстовку, и, спустив Спота с кровати, они вместе поплелись к входной двери.

– Спот, сидеть, – скомандовал Антон, закрывая дверь, и собака неуклюже плюхнулась на пол. – Что же с тобой не так? Ты был таким подвижным раньше? – заметил мужчина.

Он произвольно обернулся и заметил приоткрытую дверь миссис Доггерти, из-за которой на него сурово пялилась сама миссис Доггерти.

Что он знал о старушке? Ровным счетом ничего. Она никогда с ним не заводила разговор, как в прочем и с остальными жильцами этажа. Но ему она хотя бы отвечала на приветствия, пусть и делала это сухо. Возраста он ее не знал, но думал, что, судя по количеству морщин, ей было далеко за восемьдесят.