Обязательно должна быть надежда. Следователь Токарев. История вторая

На правой стороне разворота под крупным, набранным квадратными наклонными буквами заголовком «„Уверен, новый стенд станет прорывом в отрасли!“ Подарок атомщиков XXV съезду КПСС» Эдик действительно увидел нечеткое фото, на котором плечом к плечу стояли четверо мужчин в белых халатах. Мама повернула журнал к себе и углубилась в чтение.

– Откуда у тебя эти бумаги? – резко спросила она, через минуту оторвавшись от журнала. – Как его фамилия?

Свет от низко висящей лампы, охваченной тканевым абажуром с золотистой бахромой, контрастно вырезал жестко сжатые губы матери.

– А что? Что случилось-то, мам?

Анна Вениаминовна замолчала, откинулась на спинку стула, выйдя из светового пятна, и закрыла глаза.

– Тут про стенд, эта его работа… Мой отец, твой дедушка, сделал какое-то изобретение, которое стало основой этого проклятого стенда. Судя по номеру и году издания журнала, на фото изображен и этот негодяй. Из-за него дедушка и умер. А было тогда ему всего сорок один год. Сорок один! Совсем молодой, – женщина заплакала и выскочила из-за стола.

– Кто негодяй, мама, о ком ты говоришь? – прокричал ей вслед сын.

7

– Некто Бабин В. Ф., руководитель их группы в институте, украл изобретение твоего деда, – продолжила она через несколько минут, отдуваясь и вытирая глаза. – Переписал все на себя, включил в заявку директора института, и отправили они документы на государственную премию. Твой дедушка ничего не знал, пока не объявили о присуждении премии. Они в академию сами ездили, без него, публиковали что-то, выступали на конференциях, ничего ему не говорили.

Полная тайна. Мне тогда было уже четырнадцать лет, и я все прекрасно помню. Однажды я подслушала, как отец моей маме рассказывал что-то и упоминал фамилию Бабин. Ругался, даже желал ему смерти. Он потом ездил сам в Москву, пытался отстоять свое авторство, но куда там. Директор института – членкор, генерал. Бабин – доктор наук. Все бесполезно. Так как, говоришь, фамилия того, кто тебе папочки-то подарил?

– Васильев, – соврал Эдуард.

– Нет, – поразмыслив, ответила мать. – Не помню такой фамилии. Этот В. Ф. за изобретение квартиру, кажется, получил и медаль какую-то, а Вениамин Николаевич, твой дед, умер от сердечного приступа, как раз за несколько дней до съезда партии, 15 февраля. Сердце не выдержало, – она снова заплакала, но уже не выходила.

– Ты мне об этом не рассказывала.

– Не рассказывала, – еле слышно ответила она.

Они замолчали. Каждый ушел в свои мысли.