Обязательно должна быть надежда. Следователь Токарев. История вторая

Свекольников шел к Бабину. Что-то ужасное колотило в затылок, два раза он останавливался и обтирал лицо снегом, но дыхание не выравнивалось. Страх душил злоумышленника, заставляя поминутно ощупывать ладонью лоб и думать. Почему именно сегодня? Правило трех дней. К черту правила! Трусишь? Да, да, да, я боюсь! На поворотах Свекольникова слегка заносило из-за сильного головокружения. Его тошнило; казалось, в любой момент рвотные позывы вывернут его наизнанку. Остановившаяся тяжелая мысль о неизбежности того, что он задумал, и сомнения в необходимости, целесообразности как тяжелая чугунная каска давили на мозг.

И все-таки он шел. Не обращая внимания на прохожих и машины, почти ничего не соображая.

Тревога более усилилась, когда Бабин долго не открывал. Эдик уже и звонил, и стучал, и голосом звал – тишина. Только минут через десять послышался тихий вопрос из-за двери:

– Кто?

– Эдуард Романович Свекольников, ваш ангел-хранитель! – отчеканил он, пытаясь вернуть себе бодрость.

 – Владилен Феликсович, ваше благородие, мне уходить?

Дверь открылась на длину цепочки, снова захлопнулась и вновь открылась.

– Быстро! – громко прошипел Бабин и отступил в сторону, не отпуская ручку двери. – Не мешкайте.

Эдуард боком протащился внутрь. За ним лязгнул замок.

– Вы перешли на нелегальное положение?

– Веселитесь? Воля ваша, а вот мне не до смеха. Идемте на кухню. Стойте, – старик на минуту припал к глазку и затаил дыхание. – Чувствую, там кто-то есть.

Выше по лестнице за углом стоит человек, я вижу его тень и дым от сигареты. Эдуард, голубчик, это же совершенно невозможно. Я не могу спать, – они шли по длинному темному коридору квартиры. – Приезжал наряд милиции – никого. Они хитрые и осторожные. Вы азбуку Морзе, конечно, помните?

– Морзе?

– Да – точки, тире.

– Совсем не помню.

– Плохо. Тогда заучите: две точки – тире – две точки. Просто.

– «Две точки – тире – две точки», – повторил молодой человек.

 – Какая буква?

– «Э» – ваш инициал. Так будете звонить в дверь. Секретный код.

Мужчины разместились на кухне. Владилен Феликсович действительно выглядел неважно – перекошенное лицо, вздыбленные вокруг лысины редкие волосики, слипающиеся, красные от бессонницы глаза. Такими же беспокойными красными глазами глядел на него Эдуард. Они несколько секунд молча рассматривали глаза друг друга, как бы сравнивая, у кого краснее и беспокойнее.