Обязательно должна быть надежда. Следователь Токарев. История вторая

Рассохшийся стол заскрипел.

– Ничего, я зацепился за стул, – Эдик прятал ненужный пакет в задний карман. – Иду. Я никого подозрительного не увидел, – доложил он по возвращении, еле сдерживая удары крови в голове. – Чисто.

Он упал на табуретку и впился глазами в Бабина. Тот испуганно и издевательски улыбался, словно говоря: «Что, щенок, слабо?» Или показалось? Свекольников попытался продолжить прерванный разговор.

– Расскажите толком, что произошло-то? – Эдику казалось, что сейчас ювелирно отрезанная голова Бабина сама отвалится и он увидит анатомию сечения шеи.

Но старик оставался жив и даже ободрился.

– Первый раз приходил один из них в субботу вечером, четвертого, – как ни в чем не бывало рассказывал пенсионер. – Второй раз – вчера. Они назывались моими братьями и требовали их впустить. Одного из них я хорошо рассмотрел в глазок – страшная рожа: нос огромный, глазки маленькие, злые, и лысый. Это бандиты. Я, конечно, не открывал и сказал, что позвоню в милицию.

Эдуард, я знаю, меня хотят убить. Выпьете?

– Коньяк?

– Да.

– Доставайте. И лимончик прикажите.

Они молча выпили по маленькой серебряной рюмочке. Заели лимоном.

– Уверен, они скоро от вас отстанут, – поразмыслив, предположил Эдуард. – Как только выйдет свидетельство на собственность, скажете им через дверь, что квартира вам не принадлежит. Пусть сами проверят. Думаю, их интерес охладеет.

– А ведь правда! – оживился старик. – Точно! Слава богу, вы помогли мне вовремя оформить эту ренту, – он еще выпил и оперся щекой на ладонь.

 – Вы извините меня, мой молодой друг, за излишнюю сентиментальность, но я каждый день благодарю Бога, что он послал мне вас.

– Вы же атеист!

– Обязательно. Но все-таки благодарю. Кстати, ортодоксальные атеисты народ читающий и думающий. Они кропотливо ищут доказательства своему атеизму, критически изучают религию со всех сторон, глубоко погружаются в тему и автоматически становятся верующими. Только человек, убежденный в существовании Бога, в его способности к всепрощению, может искренне, не опасаясь последствий, заявлять о своем полном атеизме, – он глотнул из рюмки.

 – Вы слишком молоды и пока не знаете, что такое глубокая старость. Представьте, что кто-то день за днем неумолимо гасит свет вокруг вас. Вы видите все меньше и меньше, теряете интерес к жизни, и единственное, что остается с вами, – ваши мысли, воспоминания. Чаще грехи и подлости.