Также известен как Яков Брюс

– А вас сударь не учили, что влезать в чужую квартиру с целью ограбления, не то чтобы не хорошо, а…а… Как бы помягче выразиться? Это преступление вообще-то! Вот! – ответила ему Алена. Она была взволнована, зла и растеряна одновременно, что шло ей еще больше.

– Оу, сударыня, велико прошу простить мне мой поступок, но, – он неуклюже перевернулся на бок, чтобы увидеть Алену, – произошло небольшое, я бы даже сказал, крохотное недоразумение. И если бы вы соизволили меня развязать, я бы мог все объяснить.

Я не вор! Я – странник! В некотором роде, – он пожал плечами, словно сам в этом сомневается. – И попал к вам по случайности.

– Ну, уж нет! Я сейчас же вызываю полицию! – Алена вытянула перед собой руку с телефоном, чтобы доказать всю серьезность своих намерений, – и психушку, потому что вы, по-моему, свихнулись!

– Сударыня…, – не унимался незнакомец.

– Не называйте меня сударыней! – возмутилась Алена.

– Хорошо. Так даже лучше, – просиял незнакомец. – Знаете, современные нормы общения очень просты и на удивление замечательны.

Я вообще сторонник простоты. Чем проще, тем лучше! И вы такие милые, добродушные люди. Может, уже развяжите мне руки? А? Не хочу показаться бестактным, но чем раньше это произойдет…

– Заткнись уже! – оборвала его Алена.

Она была сама не своя, что немало меня удивило.

– Так, успокойся. Подожди с полицией, – вмешался я. – Ситуация и, правда, необычная. Дверь закрыта. Окна тоже. Мы живем на четвертом этаже, и к нам пробрался какой-то бомж.

Я считаю это странным. Нужно все прояснить.

– Одну минуту, – вмешался связанный. – Я не совсем понимаю, что значит это слово «бомж». Звучит немного обидно, но …

– Да что тут прояснять! – снова прервала его Алена. – Ты посмотри на него: глазки маленькие, хитрые, в кучку сбитые. Мне кажется он еще и не большого ума, – прошептала она мне на ухо.

Я внимательно посмотрел на мужика. Его лицо и, правда, имело немного нелепый вид, особенно когда он начал тереться им о пол.

– Что вы делаете? – спросил я.

– У меня очень чешется нос, и раз вы пока не соизволили развязать мне руки, придется чесать….

Но внезапная тряска не дала ему договорить. Неожиданно вся квартира заходила ходуном, и стены начались трястись. Затем поднялся невозможный рев, словно сотня гоночных машин стартовала одновременно.

– Ух, ты! Как разошлась малышка МИГСи! Значит ты еще тут, красавица! – лицо незнакомца исказилось в довольной ухмылке.