Огонь – это мы

Тут автобус остановился на очередной остановке, на посадочной платформе группа нетрезвых парней и девчонок вели себя разнузданно и громко ругались матом.

– Вот это тоже ваша свобода, – указывая на них, и обращаясь к девушке произнёс Николай Петрович.

– В таком поведении, гораздо большая заслуга вашего, старшего поколения, – ничуть не смутясь ответила девушка, – знание – которое рассечено на разные науки с их терминологией, и из которых вырван высший мир с его незыблемыми законами; запреты – которые вы, почерпнув из религии, не можете логично объяснить; вашего лицемерия – где за словами о братства, о любви, о взаимопомощи мы видим лишь стяжательство и жажду власти.

Дети, именно дети остро чувствуют ложь и лицемерие наук, когда соприкасаются со школьным образованием, и сталкиваются с тем же, в отношениях внутри общества.

– Ну вот опять всех собак на нас свешала, – немного удивленно, но добродушно произнес Николай Петрович, – значит вы здесь совсем не при чём.

– Очень даже при чём, потому как живём в этих потёмках, созданных вашими поколениями, и многие из нас теряют в них всякие ориентиры, и тогда вы же, указывая на нас говорите – потерянное поколение. К примеру, кто хоть когда-нибудь смог объяснить этим юношам, – она указала на лежащего на лавке пьяного мальчика и другого пытающегося его разбудить, что одной рукой обнимал подвыпившую девчонку, – что звук основа всего, и каждым словом мы вызываем из пространства или благо или проклятие, и что сквернословя мы поливаем себя и близких нечистотами из пространства, которые притягивают всякую нечисть.

Над которой конечно же вы атеисты посмеиваетесь, тем проще этой нечисти изводить вас. Или для девушек, вы даже элементарные вещи не способны им объяснить, отгораживаясь запретами, да я говорю про секс, если бы кто-то из близких сказал этой девушке, что её дети, неважно от кого они будут в последующем, будут иметь характер её первого мужчины, она бы конечно призадумалась.

Автобус отъехал от платформы, и снова после мелькающих домов и огородов, взор захватил пейзаж пёстрого леса, где среди зелени сосен и елей, буйствовала вся палитра красно-желтого цвета берез и осин.

Автобус был в пути уже около двух часов, почти все пассажиры, утомившись дышать в «наморднике» спустили маски на подбородок, и лишь самые осторожные, читай запуганные, в том числе и Николай Петрович, лишь освободили нос от этой тряпочки.