Огонь – это мы

Причем в корчме, хозяин говорил подвыпившим ивановым, что мол де видели, как петровы безобразничали у них на огороде; а петровым нашептывал, будто давеча сам лично видел, запоздно возвращаясь из села, иванову телегу отъезжающей от петрова плетня.

Так посеялось недоверье промеж кумовей, и уже не встречаются они у плетня и не мечтают об объединении хозяйства.

Прошел год, корчма наполнилась публикой, денежки потекли рекой в руки иноземца, и уже не редкостью стали драки между подвыпившими детьми Петро и Ивана.

И прибирал иноземец земли у должников, что пропивались в корчме; и скупал всякое добро за безценок а то и просто за бражку. Да построил себе, руками всё тех же завсегдатаев «заведения», хоромы близ корчмы. Тут и ещё одно нововведение подоспело, прикупил иноземец типографский станок, и организовал банк, объясняя завсегдатаем корчмы мол де отсталые оне и что, в европах давно никто золотом не рассчитывается, но уже давно в ходу бумажные карбованцы. А в ваших хозяйствах по сей день золотые рубли, ведь это тяжело и не удобно, вона каку уйму бумажных денег можно получить за одну золотую монету, показывал он зрителям пачки резаной бумаги! Так облегчил кошели петровых да ивановых, и в прямом и в переносном смысле! Стал кредиты под проценты да под хозяйства и землю давать. Богатство само потекло в руки. Петро и Иван уже не друзья, и в одном банке встречаться им не с руки, и тут нашелся иноземец и организовал филиалы своего банка в хозяйствах бывших кумовей, а заодно и в советники к Петро и к Ивану определил самых смышлёных из своих сыновей, увещая и того, и другого, что они-де учились дипломатии и умеют улаживать конфликты и договариваться. Ведь теперь граница между хозяйствами стала местом регулярных конфликтов. Хозяйства стали хиреть, и народ начал роптать на иноземца. И тут этот хитрец нашелся – стал на том же типографском станке газеты, отдельно для Петра, и отдельно для Ивана, печатать – где в новостях рассказывал какие новые пакости произошли от другой стороны, и как его банк помогает народному хозяйству кредитами. А поскольку пошли слухи о его богатстве, иноземец за ту же бумагу, нанял лихих людей себе в охрану. И чтобы они не простаивали, тапереча по ночам, отправлял их на разбой – попеременно то в Иваново хозяйство, а то в Петрово.

– Тебе супротив Ивановых дубин не устоять, – говорил советник, иноземцев сын, обращаясь к Петро, – вот я договорился о кредите в банке, и о закупке касок для тваво ополчения.