Чаша тьмы

Он успел сунуть за пазуху заветную бутыль, а потом…

Вращение прекратилось внезапно. Силой вращения его бросило вперед, он пробежал несколько шагов, налетел на странного мага и опрокинул его в лужу.

– Ой! – только и успел воскликнуть Курт.

А Мур и того не успел.

– Ох, простите ради Богов! – воскликнул Шедд Тайронн, пытаясь встать и протянуть магу ту руку, которая была меньше перепачкана грязью. – Право слово, я не хотел! Сам не пойму, как это вышло! Как неучтиво с моей стороны!

И тут до него дошло.

Оглянувшись назад и убедившись, что граница пройдена, а значит, ловушка вынуждена была разжать свою жадную пасть, и он свободен – свободен! – Шедд Тайронн с невыразимо радостным счастливым воплем бросился обнимать уже почти выбравшегося из лужи Курта, и они свалились обратно, подняв тучу восхитительных брызг.

– Свободен! Свободен! – стонал Шедд Тайронн, и слезы радости, слезы облегчения текли по его щекам.

– Знаешь, Курт, неплохо бы нам освободиться от этого «свободного» и отправиться обратно, – негромко заметил Мур.

 – Я, конечно, ничего не имею против выражений восторга и изъявлений благодарности, но, по правде говоря, мне надоело лежать в луже.

– Мне тоже, – кивнул Курт.

– Да? – удивился посох. – А мне показалось, что тебе пришлись по вкусу водные процедуры.

– Тебе показалось, – пробурчал Курт, тактично выскальзывая из объятий Шедда Тайронна и начиная строить портал.

Портал построился быстро. Когда вокруг мерзкий холодный дождь, а где-то там тебя ждет горячая ванна, порталы как на дрожжах растут.

– Постой! – вдруг окликнул его спасенный.

Курт, уже занесший было ногу, остановился. Портал тут же воспользовался моментом и, съежившись со зловещим чмоканьем, исчез.

– Кто ты такой? – требовательно спросил спасенный.

– А сам ты кто? – вопросом на вопрос нахально ответил Курт.

«Строй теперь из-за него новый портал!»

Спасенный вытащил свою загадочную бутыль, осушил ее единым духом, облегченно вздохнул и ответил.

– Я – никто, – веско промолвил он, оглядел свою весьма походившую на лохмотья одежду и гордо добавил: – Я – нищий!

«Ага. Видали мы таких нищих! – ехидно подумал Курт. – И одежда твоя на самом-то деле не лохмотья, и вид у тебя больно сытый. Пусть меня разразит, если ты голодаешь больше недели!»

Ему, не один год прожившему в лохмотьях, повидавшему голод в самых разных видах, сразу стало ясно, что спасенный, мягко говоря, темнит.