Чаша тьмы

Вслед за пестроцветьем кавалеров и дам на маленьких лошадках ехали те, из-за кого Линарду так хотелось удавить дурака Арвалирена, – дети. Мальчишки и девчонки с шести до четырнадцати лет.

И Линард, гвардейцев короля Найрита по малолетству и недостатку опыта в бой не пускавший, задыхался от ярости, глядя на совсем еще сопливых мальчишек и девчонок, волей венценосного идиота брошенных в самую гущу смертельных схваток с коварным и беспощадным врагом.

– Я его убью, – тихо и убежденно сказал он.

– Нас это не спасет, – возразил Эруэлл.

– Но, Эруэлл, – дети…

– Их это тоже не спасет, – ответил Верховный Король, – нужно придумать какой-то выход. И быстро.

Вслед за детьми ехали сопровождавшие их мамки, няньки и слуги. Вслед за слугами тянулся обоз, столь огромный, что вздумай Арвалирен в розницу распродать походное имущество своей армии на ярмарке в Брине, Денгере или еще каком охочем до торговли месте, раньше чем за месяц вряд ли бы управился. Вот обоз волокли настоящие кони! Другие бы попросту не справились.

А за обозом… за обозом следовало некоторое количество тех, кого при более удачном стечении обстоятельств действительно можно было бы счесть кусочком настоящего войска, – люди, лишь случайно попавшие в «великолепную армию» Арвалирена. Люди, для которых такие понятия, как «священная война», «великая битва», «жаркая схватка» и «хитрый маневр», не были всего лишь изящными оборотами в песнях придворных менестрелей.

– Да тут, пожалуй, и настоящих воинов какая сотня наберется! – обрадованно заметил Линард.

– И это как раз те, кто меньше всего нравится Его безмозглому Величеству! – ядовито изрек Герцог Седой. В арьергарде собрались в основном старики и те, кто не пожелал рядиться в пестрое тряпье, те, кто отказался сменить боевой меч на церемониальную шпагу. Из-под дорожных плащей тускло сверкали кольчуги. Боевые кони тяжко ступали по земле.

Его Величество король Арвалирен выразил свое высочайшее недовольство их внешним видом, равно как поведением и манерами, но снизошел к их заслугам и сединам, милостиво позволив сопровождать Его достославное воинство, дабы и этих несчастных мог осиять светоч Его военного гения.

По обеим сторонам сверкающей всеми цветами радуги армии Арвалирена двигались две пешие колонны, по численности едва ли намного уступавшие самой армии. Сильные, крепко сбитые, хмурые люди, составляющие эти колонны, являли собой разительный контраст пустоголовым щеголям Арвалирена. Это были пленные. Точней – «пленные».