Чаша тьмы

А дети… детей околдовывать не пришлось. Им и без того все понравилось. Они ходили по настоящему военному лагерю. Знакомились с настоящими воинами. Трогали боевое оружие. Хвастались собственным. В общем, вели себя так, как и положено настоящим детям. И хлеб с сыром их вполне устраивал.

Войдя в свою палатку, Эруэлл устало рухнул на первое, что попалось под ноги. Следом, подталкиваемый в спину Линардом, важно прошествовал жующий «Арвалирен». За ними вошли Шенген, Герцог Седой и гном.

– Где Арвалирен? – рявкнул Эруэлл, сердито уставясь в жующую физиономию.

– Э-м-м… вим-м-м… – промычал в ответ Винк Соленые Пятки, продолжая жевать и бурно жестикулируя. – У-м-м…

– Винк, где Арвалирен?! – взревел Эруэлл. – Куда ты его дел?!!

– Ва-ви-ве… ваветить! – взмолился жующий Винк. – Ва-ве-вави-ву!

– Мне не до шуток! – прошипел Эруэлл, – Куда ты дел этого идиота?!

В ответ Винк ткнул пальцем в Эруэлла и что-то обиженно буркнул.

– Йолн, освободи же его! – воскликнул Герцог Седой.

– Сию минуту, Ваша Милость, – ответил гном, торопливо бормоча заклинания.

– Тьфу, Ваше Величество, как вы меня замаяли! – выдохнул Винк, выплевывая остатки иллюзорной булочки.

– Где Арвалирен, черти бы тебя маяли?! – рыкнул Эруэлл.

– Вообще-то вы на нем сидите, командир! – хихикнул Винк Соленые Пятки.

– Как?! – словно укушенный подскочил Эруэлл.

– А так. Я его в ковер закатал… от греха подальше.

Закатанный в ковер и перевязанный красивой ленточкой Арвалирен был тем самым первым попавшимся, на что усталый и задерганный Эруэлл сел не глядя.

– Проклятие! – пробормотал Эруэлл.

Возникал не совсем красивый политический момент.

Или прецедент?

На королей все-таки вот так запросто не садятся.

Или теперь будут?

– Освободить его? – неуверенно спросил Эруэлл.

– Освободить. – кивнул Линард. – Только сначала я Тарная позову. У них, как-никак, общий язык имеется. Оплеухи, подзатыльники… как-нибудь столкуются.

– Главное, чтоб им переводчик не потребовался, – фыркнул Винк Соленые Пятки.

– Ты вообще молчи, – буркнул Эруэлл, – кто тебя просил самодеятельностью заниматься?

– Пойду гляну, куда этот паршивец Тарнай подевался, – сказал Линард, – когда он не нужен – он тут как тут, зато когда вдруг понадобился…

– Столь прочувствованный монолог может значить лишь то, что я вам уже понадобился, – улыбаясь заметил Орн Тарнай, входя в палатку.