Ирнийские наваждения

 – Пока время есть. А то ведь сейчас, я чувствую, начнется…

– А потом ты!

– Само собой, а как же иначе?

Повинуясь приказам маршала Эрдана, вирдисские войска пришли в движение. Гвардия встретила своего кумира дружными криками восторга. Король Тагинар так растерялся, что на полчаса отложил начало атаки.

Когда он понял, что ничего особенного в вирдисском стане не произошло, и все-таки приказал наступать, вирдисская армия уже успела уйти. Последними отступили гвардейские заслоны. Лихие кони унесли прочь вирдисскую гвардию.

Воевать было не с кем. Поразмыслив, его величество Тагинар приказал трубить победу. И направился к Ирлассену, дабы принять под свою руку засевший там гарнизон.

* * *

Возчик яростно нахлестывал коня, умудряясь левой рукой придерживать рядом с собой бесчувственного профессора Шарная.

«Успеть. Только бы успеть…»

Деревеньку он проскочил, не останавливаясь.

«Есть ли еще тут толковый лекарь? Город рядом, так может, и вовсе нет».

С грохотом проскочив речной мост, повозка устремилась в распахнутые городские ворота.

Молоденький стражник, лениво зевавший на лавочке возле ворот, вскочил, разинув рот, а потом схватил прислоненную рядом пику и попытался захлопнуть ворота перед бешено мчащейся повозкой.

Он не успел.

В последний момент он отскочил с испуганным писком, и тотчас могучая рука возчика рывком оторвала его от земли и вздернула вверх.

– Стой! Куда?! – жалобно выкрикнул он, болтаясь в этой руке и роняя наземь пику.

 – Нельзя так!

– Лекаря! – страшным голосом проревел возчик прямо ему в ухо. – Самого лучшего! У меня господин помирает!

– Документы! – жалобно верещал, болтающийся в воздухе стражник. – Вы… должны… предъявить…

– Я те дам, предъявить! – зверски ревел возчик, а повозка уже неслась по улицам города. – Лекаря предъявляй! Живо!

– Там! – дрожащей рукой указал стражник. – Там живет лекарь!

– Самый лучший?

– Самый… да отпустите же! Мне город охранять надо! На посту стоять!

– Потом постоишь! – возчик швырнул его рядом с собой, и повозка рванула еще быстрей.

Стражник крепко зажмурился, вцепился во что пришлось и вручил свою душу Богам. Он только сейчас заметил, что возчик вообще ни за что не держится, одной рукой все еще ухватив его, а другой поддерживая кого-то другого, быть может, того самого больного господина, о котором кричал. Вожжи возчик намотал на ту же руку, в которой держал его самого.