Ирнийские наваждения

Он так смешно пыхтел, так старался произвести на нее впечатление…

Понимание того, что ее всего лишь насилуют, оказалось весьма уютным пониманием. Не было в нем ни страха, ни унижения… какое еще унижение, о чем вы? Тут так тихо и спокойно…

«Так что ж это выходит? Я теперь что, вообще ничего бояться больше не буду?» – удивилась она.

«А чего мне бояться?! Разве что смерти. Ну, так вряд ли она страшнее того, что живет за той дверью!» – ответила она сама себе.

Смешной толстяк скатился с нее, задыхаясь.

– Вот так! – торжествующе пропыхтел он.

– Да, господин, – прошептала она.

Черные вихри медленно тонули в глубине ее глаз, которые она так и не открыла.

– Посмотри на меня! – вдруг потребовал он.

«Вот же идиот!»

– Не сейчас, господин, – жалобным шепотом ответила она. – Я все еще трепещу… все еще не смею…

Черная бездна в глубине ее души расхохоталась, обнажая огромные острые зубы.

«Нет, нет… подожди… не стоит есть его прямо сейчас! Давай немного подождем, пока… пока он созреет!»

– Так сильно меня боишься? – довольно поинтересовался он.

– Чуть жива, господин, – ответила она, успокаивая оскалившийся кошмар.

«Ну-ну… тихонько, ладно? Ты же не хочешь мне все испортить? Мы же в одну игру с тобой играем, правда?»

– Что ж… это правильно. Чтобы выжить, ты должна быть покорна… абсолютно во всем покорна.

«Ш-ш-ш… потом его съедим, ладно? Пусть он сначала поделится всеми своими секретами».

– Я покорна, господин. Я во всем покорна.

– А смотреть на меня отказываешься?

«Ну иди же… иди… спрячься, а то он догадается и сбежит».

– Это от благоговения, господин мой.

– Благоговение, благоговением, а приказ приказом. Я сказал, открой глаза и посмотри на меня!

Кое-как утихомирив черную бездну, она открыла глаза и попыталась выказать страх, тот самый страх, которого больше не испытывала. Кажется, у нее получилось. Во всяком случае, этот нелепый болван, считающий себя властелином ее души и тела, поверил.

Впрочем, она была милосердна к своему первому учителю и первому мужчине. Умер он быстро и без мучений. Она просто отправила его туда же, куда он в самый первый раз втолкнул ее.

Он не вернулся. Не вырвался обратно. Для того, чтоб вернуться, нужно было быть хотя бы таким, как она тогда… Жалкого самовлюбленного мерзавца черная бездна прожевала и, небось, даже не заметила.