Девять унций смерти

«Молчат».

«Не хочу идти одна. Не хочу».

«А придется… придется, владыка…»

– Ох!

Она вскрикнула, покачнулась, проклятая вода и в самом деле схватила ее, схватила и толкнула. Дружный стон с берега, вот теперь гномы и в самом деле побегут. Куда глаза глядят побегут. Да что же это такое! В этой воде нет и не может быть ничего опасного, это просто вода и все, море – это такая большая чаша, просто слишком большая чаша! Не смей меня толкать, проклятая зеленая гадина! Не смей, слышишь?!

Рядом послышался плеск, и крепкая рука Фицджеральда удержала ее от падения.

– Осторожно, владыка!

Да. Вот так, вдвоем – не страшно. Рука сильная, надежная, гадкое зеленое чудовище ее не утащит. Тэд Фицджеральд ему не позволит. Да и вообще его нет, этого чудовища. Никакого чудовища нет. Никто ее не хватал, разумеется. Просто перепугалась, дура.

«Спасибо, Тэд!» – хотелось сказать ей.

– А ты чего это… в сапогах вперся? – спросила она.

– А ты дала мне время их снять? – огрызнулся он.

– И штаны промочил…

– Ну знаешь что!

– Простудишься, заболеешь…

– Я ее спасаю, а она…

– Хлюпать будешь… сначала сапогами, потом носом…

«Боги, что я несу?!»

– Нахалка!

– Ты еще «ночь любви» потребуй, герой!

– А что, и потребую! Я же вошел в воду вместе с тобой!

– Предложение касалось только гномов, хотя ты… – юная владыка запнулась, обнаружив некую брешь.

Тэд Фицджеральд был полугномом, об этом знали все.

«Сейчас потребует себе половину ночи, и что я ему скажу?»

Она замолчала и подняла на него глаза, ожидая увидеть усмешку, а он вдруг круто повернулся и быстро пошел прочь.

Только брызги полетели во все стороны от его мокрых сапог. А от самого, казалось, искры летят. Попавшиеся ему на дороге гномы едва успели отскочить. На его лице застыло такое мучительное выражение, что юная гномка аж содрогнулась.

«И что я ему такого сказала?»

Она медленно пошлепала к берегу. Вода уже не казалась холодной. И страшной тоже не казалась.

«И вот за это я обещала „ночь любви“? Ну, это я погорячилась!»

– Ну что, видали? Ничего со мной не сталось! – бросила она прочим гномам нахально и весело.

 – И с вами ничего не станется, трусишки!

Из толпы гномов робко выбралась еще одна Невеста, потом еще… Первая подошла к воде, присела, робко коснулась набегающей волны ладонью. Ее примеру последовала вторая. К воде решительно шагнули несколько молодых гномов, потом камнем из пращи вылетела стайка ребятишек, за ними с воплями поспешали их родители.