Девять унций смерти

Ему привиделось, что он со скрипкой в руках стоит на носу какого-то корабля, да-да, именно что корабля, только тот куда больше и красивей этого, а корабль несется куда-то сквозь грозно ревущую, идущую на приступ воду, несется сквозь вой ветра, а Якш, стоя на самом носу и совершенно не страдая от этого невыносимого раскачивания, играет… играет… играет!

И у него выходит совсем не хуже, чем у того, кто подарил ему эту чудесную скрипку!

Как же это было красиво!

Когда Якш проснулся, стало чуточку полегче.

Все равно тяжко, но… видение грело душу, помогало справляться с омерзительными приступами тошноты и слабости.

И вот, наконец, берег. Хвала всем Богам за эту милость!

Якш уже не мог думать про Троанн, про Реймен, он ни про что уже думать не мог, он изо всех сил держался мыслями за свое видение, это было все, на что его хватало. Хорошо, что он расплатился с капитаном корабля заранее, хорошо, что ничего больше не надо делать, просто сползти с этого человеческого изобретения для особо изощренных пыток и упасть где-нибудь, где никто не наступит, впрочем, это не так важно, пусть себе наступает.

Измученное морскими стихиями тело все равно ничего не почувствует.

Якшу было почти все равно.

Однако проклятый троаннский берег отказался выполнять заявленные ранее союзные соглашения и поддерживать измученное тело бывшего владыки в стабильности и покое.

Он предательски раскачивался, явно переметнувшись на сторону моря. Якш не ожидал столь подлого удара в спину и чуть не умер от горя.

«Да когда ж это качание-то кончится?! Или это я заболел? Умираю? Вот же не вовремя! Мне ж на скрипке играть научиться надо!»

* * *

Полная рыбы лодка ткнулась в песчаный берег, и дюжие здоровяки-гномы мигом спрыгнули в воду, издав слитный стон. Холодная вода гномам куда как меньше людей нравится.

Многие и вовсе ее не выносят, даже болеть начинают. Впрочем, те, что не болеют, все равно страдают. И все же прыгают, не задумываясь. Так надо. И этого для них достаточно.

– А ну давай! – гаркнул самый горластый из них.

Еще миг, и лодка оказалась на берегу. Старый рыбак только головой покачал.

«Ишь, черти, здоровые!» – с уважительной завистью подумал он о своих подмастерьях, передавая одному из них рулевое весло.