Лекарство от смерти

Ну мог же ты, в самом деле, утомиться?! Мог же!

Увы… дважды подряд… в таком возрасте…

Вот и сбежали, мерзавцы… подальше от твоего страха и гнева, от твоего отчаяния. Ты все еще сильнее любого из них, и даже если они посмеют все вместе… впрочем, они не посмели, им показалось, что сбежать – проще. Что ж, пусть попробуют вернуться. И что-нибудь сказать. Мы послушаем. С интересом послушаем. Возможно, некоторым предстоит умереть раньше тебя. Хотя… так ли это важно тому, кому все равно предстоит умереть? Дважды подряд – это не случайность… А еще это окаянное онемение… Нет, не онемение, нужно смотреть правде в глаза – окаменение…

Все меньше рассвета, все больше камня… камня… камня…

Высокие лорды, умирая окончательно, превращаются в камень, камнем их делает навсегда утекающее золото рассвета, чудесная магия Зари, подземные чертоги под твоим дворцом полны окаменевших тел твоих предшественников.

Скоро, очень скоро, безжалостно, безнадежно скоро ты к ним присоединишься… и ничего сделать невозможно. Ничего.

Высокие лорды умирают долго и, даже окаменев уже полностью, заснув навсегда, способны еще какое-то время приходить в сны своих потомков.

Да. Только это тебе вскорости и останется. Навещать во сне своих многочисленных отпрысков, так и не унаследовавших твою искристую силу. А значит, они не в счет. Не каждый высокий лорд способен стать Владыкой Зари, никто из твоих потомков не станет, не сможет, не справится… Ни одна из твоих жен и наложниц не смогла родить тебе наследника, во всем подобного тебе.

Что ж, так оно обычно и бывает. Ведь и твой отец был обычным высоким лордом и никаким особым могуществом не отличался. Кто знает, кого изберет Заря на этот раз?

Тебе этого уже не узнать…

Владыка Зари со стоном подтянул ноги и кое-как сел, опираясь на руку. Он уже чувствовал, как возвращается сила, как крохотные ручейки ее сливаются в широкую реку. А вместе с силой пришел страх. И жалость к себе. На глазах Владыки вскипели слезы. Он жалобно всхлипнул и яростно саданул кулаком по беломраморному полу пиршественной залы.

Обычный человек рассадил бы руку до крови. Быть может, даже сломал бы ее. От удара Владыки Зари, от усиленного могущественной магией удара белоснежный мрамор треснул, словно стекло. А поскольку весь пол состоял из единого цельного куска, громадного куска шлифованного магией мрамора, то черные трещины, словно паутина, мигом расползлись по всему залу.

«Осень, – почему-то подумалось Владыке Зари. – Листопад скоро».