Лекарство от смерти

Хозяин с женой гостей сами обслуживают, Ланни и Тармин им помогают. Так что… кого и посылать с письмом, как не тебя? Именно так тебе хозяин и сказал:

– Давай, Кертелин! Сегодня я за тебя поработаю.

Все остальные зовут тебя – Крэллин, и только хозяин величает полным именем. Ты не знаешь почему, но… как-то неудобно спрашивать.

Ты идешь, любуясь вечерними улицами, сворачиваешь в последний раз и стучишь в резную деревянную дверь.

– Кто там?

– Письмо господину Хестринфу от господина Вагрита, – отвечаешь ты как положено.

– Это ты, Крэллин? – дружелюбно доносится из-за двери.

Пару раз ты сюда уже приходил, тебя помнят.

– Это я, Инхес, – отвечаешь ты.

Старый слуга господина Хестринфа открывает дверь. Ты отдаешь письмо. Он подмигивает:

– Отдыхаешь сегодня, Крэллин?

– В трактире полно важных типов, – отвечаешь ты. – Иностранцы какие-то. Деревенского балбеса на всякий случай выставили.

– Ага, – кивает Инхес. – Господин Вагрит небось сам…

– Угу, – соглашаешься ты. – Вдвоем с женой.

– Эти иностранцы как нарочно приехали, чтоб тебе отпуск устроить, – ухмыляется Инхес.

– А то, – говоришь ты. – Догадались, что мне отдохнуть охота, и приехали.

– Ладно, заходи… да подожди тут. Вдруг сразу ответ будет, – говорит он.

Ты входишь, тщательно вытирая ноги, Инхес захлопывает дверь и удаляется с письмом, оставив тебя любоваться роскошно обставленной прихожей дома господина Хестринфа.

Впрочем, он возвращается довольно быстро.

– Вот ответ.

Он протягивает тебе другое письмо. Ты прячешь его за пазуху.

Городские улицы вновь распахиваются перед тобой.

«Нашел на кого засматриваться, босяк!» – беззлобно бурчит старик, но ты все равно любуешься юной аристократкой, гордо шествующей мимо тебя в сопровождении свиты. Что ж, старик любуется вместе с тобой. Она и впрямь прекрасна. А то, что он бурчит… по привычке, не иначе.

«И вовсе я не босяк!» – отвечаешь ты, гордо притопывая ногой.

И спотыкаешься, и падаешь… а когда встаешь… у твоих новых башмаков… у твоего правого нового башмака… отломился каблук.

– Ох… – растерянно говоришь ты. – Да как же это…

Вот и вопрос, как теперь быть? Скакать на одной ноге до хозяина, снять башмаки и дойти до трактира босиком или…

«И зачем я только засмотрелся на ту расфуфыренную дуру?!» – досадуешь ты. Она, конечно, не расфуфыренная и не дура, но… что ж теперь делать-то?

«Здесь. Совсем недалеко, – припоминает старик. – Рукой подать.