Лекарство от смерти

 – А куда?

И только тут до тебя доходит, что ты натворил. Ты ведь идешь в чужой дом, идешь как проситель… привести с собой еще кого-то – сложное дело. Ну ладно, господин Вагрит, да будут к нему благосклонны все Боги, сколько их ни на есть, написал свое второе письмо так, что ты можешь рассказать господину Тэйну что угодно. Можно просить и за обоих. Неужто не найдется у столичного трактирщика лишнего местечка на кухне или в посудомойне? Быть такого не может! Но вот только… твой новый приятель, верно, очень удивится, отчего это новоявленный великий целитель вместо того, чтоб со всех ног спешить к своему наставнику и взахлеб рассказывать ему о чудесном методе исцеления, устраивается работать в трактир.

А уж то, что мальчишка не утерпит и расскажет о своем чудесном спасении, да притом распишет его во всех красочных подробностях… у господина Тэйна мигом появятся вопросы. Не может не появиться вопросов. Даже будь он обычным трактирщиком, появились бы… А ведь господин Тэйн очень необычный трактирщик. И что ты ответишь бывшему агенту службы «Старшие Братья»? Как ты исцелил своего нового приятеля? Да ведь он даже и не приятель тебе – шел мимо, увидел, исцелил… сам не понимаю, как вышло… такое, знаешь ли, вряд ли устроит службу… А спрашивать они умеют не хуже магов.

И что же теперь делать? Отправить этого паренька домой? Так ведь не пойдет он. По глазам видно, что не пойдет. Не станет возвращаться, как не вернулся в свое время и ты сам. Даже калекой – не вернулся. А ведь он теперь, твоими трудами, – не калека.

Сбежать от него, что ли? Ага. Сбежишь от такого. Он, пожалуй что, побыстрей тебя самого бегает. А потом… ну сбежишь, а дальше что? Станет он каким-нибудь проходимцем или бандитом, прибьется к какой-нибудь шайке, будет грабить тех, кто послабей… и зарежут его в какой-нибудь потасовке. И зачем ты его тогда исцелял, спрашивается? Чтоб он жил как сволочь и погиб как дурак? Нет уж… исцелил, будь добр – позаботься. Ты же все-таки старше, хоть вы и одногодки. Ты старше его на целую жизнь.

Глупую, бестолковую, искалеченную жизнь. Так неужели ты позволишь ему прожить такую же?

Так думай же! И думай быстро. До трактира господина Тэйна не так далеко.

– Пойдем в трактир, перекусим, – наконец решаешься ты.

«А пока будем жевать, я что-нибудь придумаю!»

– А ты берешь меня на службу? – робко спрашивает он.

– Беру, – решительно киваешь ты.

– Тогда идем, – улыбается он. – Хозяину слугу кормить положено. А то у меня своих денег нету.

– Ничего.