Тень шпаги

Этим мало кто может похвастаться.

– Не знаю, – растерялся Карвен. – Это… оно само так получилось. Я просто действовал так, как казалось правильным. А потом появились вы и стали подсказывать. Не так уж и много я сам успел.

– Я отдавал только самые общие приказания, – заметил воин. – И только тебе. Остальных я старался по возможности убрать из – под ног. И знаешь почему?

– Потому что я был в состоянии эти самые приказания выполнить? А остальные – нет?

– Именно, – подтвердил воин. – Выполнить. И при этом выжить.

Как любит говорить здешний хранитель законности и порядка, мне это за пистолетный выстрел видно было: ты справишься, а другие – нет. Тебе можно отдать распоряжение, и ты сам догадаешься, как его выполнить, и сделаешь это быстро и не раздумывая. Очень ценное умение, особенно там, где раздумывать некогда, там, где нужно знать или чувствовать, потому что раздумывающего просто убивают. Должно быть, это твое природное свойство. Знал бы ты, как трудно и какой кровавой ценой приходится платить другим за то, что тебе досталось даром!

– Должно быть, Светлые Богини что – то перепутали, – улыбнулся Карвен.

 – Такое должно было достаться какому-нибудь воину или полководцу. Кузнецу подобная вещь без надобности.

– Возможно, я и говорю сейчас с будущим воином… или даже полководцем, – задумчиво сказал воин. – Кто знает, как сложится твоя дальнейшая судьба? Подумай об этом. Грех ведь такой талант в землю зарывать. Неужто такая плохая доля – стать защитником? Служить королю со шпагой в руках, отстаивая свою землю?

Карвен молчал; его одолевали противоречивые мысли.

С одной стороны, очень хотелось согласиться. Не потому, что ему так уж понравилось то, чем пришлось заниматься. А потому что человек, который ему пришелся по душе, считал это делом настоящим и достойным, а его самого – весьма к нему пригодным.

Да что там говорить… Если разобраться, у него ведь, кроме этого воина, и вовсе никого на белом свете нет. Так и что же? Бросить все, развернуться и уйти? Остаться совсем одному? Ходить от деревни к деревне, предлагая свой труд, собирая по монетке на обзаведенье, мечтая о том далеком дне, когда удастся осесть и поставить собственную кузню? Ни жены, ни детей… у бродяги какая жена – дети? А к тому моменту, когда у него будет свой дом, не будет ли он уже слишком стар, чтобы думать о семье? Не окажется ли младшая ветвь на кузнецовом дереве бесплодной?

С другой стороны, стать воином – значит оставить отцовское ремесло.

Бросить, забыть, предать.