Посох Заката

Сделал, потому что очень боялся стать пеплом сам… а может, просто потому что был сыном своего отца, пусть и непохожим. Переступивший через пепел отца, онемевший от ужаса мальчишка повел чудовище туда, где, как он знал, сейчас находится Архимаг.

Резкий рывок за руку…

Мальчишке показалось, что его вырвали из него самого. Ну да! Точно! Вот же он идет! Он самый. Идет. Архимага ведет.

– Это иллюзия, – сказал ему кто-то рядом. Кто-то, кто рванул его за руку. – Одна иллюзия ведет другую.

Там сейчас будет очень весело!

Мальчишка обернулся и посмотрел на того, кто все еще держал его за руку. На человека, чей автопортрет он так часто рассматривал у себя в башне. На Эстена Джальна.

– Вы… – только и сумел ошарашено выдавить мальчишка.

– У тебя, кажется, возникли претензии к моей живописи? – с мягкой усмешкой поинтересовался Эстен Джальн. – Пойдем, обсудим.

– Так ведь… помешают… – почти счастливым голосом выдавил мальчишка.

Об отце он уже и думать забыл… да и то сказать – кто будет долго думать о человеке, который ни о ком, кроме себя, никогда не думал.

– Не помешают! – рассмеялся Эстен. – У них там сейчас начнется смена власти!

– Все равно кто-нибудь прибежит! – хмуро буркнул мальчишка. – Да хоть мамочка моя, сожри ее Светлые Боги!

– Любишь ты ее, как я погляжу, – покачал головой Эстен.

– Есть за что…

– Верю, – качнул головой художник. – Но это все равно.

Никто за нами не придет, потому что мы уходим. Совсем уходим. И туда за нами никто не последует. Это мы сможем вернуться. Когда сами этого захотим. И если захотим.

– Это туда, куда ты сбежал?! – спросил мальчишка. Восхищение в его голосе перехлестывало за опасный предел. – Ты покажешь мне свой мир, да?!

– Надо же нам где-то побеседовать, – сказал художник. – Безо всех этих докучливых Великих Магистров и прочих идиотов. Я надеюсь, ты не против? Кстати, откуда ты узнал про мой побег?

– Во сне приснилось, – пожал плечами мальчишка.

– Да? – рассеянно удивился художник. – Я почему-то так и подумал…

Картина, которой не было, распахнулась перед ними и вновь сомкнулась за их спинами. И ничего. Только оплавленная убиенным Великим Магистром Ксаулом стена башни – стена, с которой он так старательно стирал проклятую картину, стирал, да так и не смог стереть.