Соки жизни

Он мой друг, но адвокаты и суды отнимают у меня столько денег, что просто кошмар. К тому же я выбрал не самое дешёвое жилье в Москве. А точнее – очень дорогое. Я опять какого-то чёрта забрался в центр, в самое пекло – с мухами. Я из породы самоубийц.

Лёха – один из моих немногих друзей. Но он сдвинут на политике и фейсбуке. И это его убивает. И ещё Лёха – здоровый, высоченный и рыжий. И не хочет работать. И ещё он ругает меня, когда я нецензурно выражаюсь в своих литературных произведениях.

– Вот если бы без мата… тебя можно было бы публиковать.

Я тоже стоял с Лёхой и смотрел в окно на кремлёвскую башню. Красивая. А вот вторая мысль, которая пришла мне в голову: «Из чего с моего балкона можно стрельнуть, чтобы… Чтобы – что? Ничего. Шучу».

А вслух я транслировал следующее:

– Я знаком с одной девушкой… Так вот. Она в своё время за седьмой с половиной айфон дала в зад. Представляешь? И ей понравилось. В смысле – в зад. Ага. Однако, и айфон тоже штука хорошая… седьмой-то с половиной. Он ей тоже сгодился.

Я замолчал и улыбнулся. Его явно заинтересовала история.

– И что? – спросил он.

Я ответил вопросом на вопрос:

– А чё тебя в этой истории заинтересовало больше всего? Айфон или анал?

Он расплылся в улыбке, пригрозил мне пальцем и сказал:

– Ты, Николай Сергеевич, провоцируешь меня. Нееее…

Он иногда называл меня по имени-отчеству, хотя я был старше его всего года на два года. Николай Сергеевич – это, типа, такой знак уважения.

После покупки новых туфель у меня под ногтями больших пальцев ног образовались огромные гематомы.

Ногти были наполовину синие. Зачем я купил эти неудобные туфли? Лёха глянул на мои босые ноги и с недоумением сказал:

– Что у тебя с ногтями? Грибок?

– Это от новых туфлей.

Тот в ответ с какой-то даже дворянской брезгливостью хмыкнул:

– Ты как бомж.

– Быть может, и так. Чаю будешь? – задал я вопрос и пошёл на кухню.

– А с чем? – спросил вдогонку Лёха.

– Просто чай.

– Ну-у ладно. Буду.

Я вошёл на кухню, налил воды в чайник, поставил на подставку, нажал на кнопку с необходимой температурой 85 градусов.

Заглянул в навесные шкафы, в холодильник. Едьбы, как назло, не было. Только две бутылки белой. Лёха вошел следом за мной и сел на табурет.

Я закрыл холодильник и сказал:

– У меня ничего нет. Я питаюсь в кафешках. Бизнес-ланчи и прочая вредная еда…

Лёха возмутился:

– Как!? Ты тратишь деньги на кафе!?

– Почему нет? Да. Я же зарабатываю… По крайней мере, пока.