Соки жизни

Я налил себе водки из графина, не предложив ему, приготовился было выпить, потом на какое-то время задержался, поставил рюмку на стол и, пригрозив пальцем, предупредил:

– Кстати, если что, то я не-е… это…

– Не-е что? – как будто передразнил меня гость и тут же стал перекладывать с одного бока на другой пачку сигарет.

Пока он кувыркал туда-сюда пачку, я молчал, поглядывая то на него, то на пачку.

Он заметил это, убрал руки со стола.

И тогда я продолжил:

– Я не гей. Понял меня? Если ты за этим ко мне подсел, – и я громко икнул.

Так громко, что на меня подозрительно посмотрел бармен и женщина из-за столика у окна.

– Я тоже не гей, – спокойно сказал незнакомец.

– Чё пришел?

Он показал на бармена:

– Беспокоюсь за тебя. Я эту забегаловку давно знаю. Тут разные чудеса происходят.

– Например?

– Ограбили тут американца одного на прошлой неделе… И убили.

Я насторожился:

– А ты чё – мент, чё ли?

– Я? Да ты что, – засмеялся он опять так, как будто я анекдот рассказал.

Мне хотелось выпить, но незнакомец не спешил уходить. Молчание тяготило. Гость не проявлял инициативы. Ладно. Пусть будет так.

– Хочешь – налью? – с некоей грустью в голосе спросил я.

Он, видимо, тот ещё артист. Выдержал хорошую паузу и сделал вид, что удивился:

– Мне? Налить? Спасибо.

– Спасибо – да? Или спасибо – нет? – сделал я на «нет» ударение.

Я уже поднял свою рюмку, хотел сказать: «Как хочешь», – но он опередил меня:

– Спасибо, выпью… за компанию.

И заодно послежу, чтобы тебя никто не обидел.

– Телохранителем будешь? – рассмеялся я.

– Ну-у-у типа того.

– Но телохранители… не пьют с теми, кого охраняют… Так я думаю.

Незнакомец развел руками:

– Ну. Мы же КАК БЫ.

– У-у-у, как бы. Понятно. Не пойдет, – я размахнулся и громко хлопнул по столу ладонью.

Бармен, официант, мужчина и женщина сидящие у окна, все смотрели на меня. Незнакомец, не прекращая улыбаться, глядя на официанта, поднял руку вверх и сказал:

– Всё в порядке, – потом глянул на бармена, – Всё отлично.

Это мой друг. Он в порядке.

– Всё порядке не бывает, – сказал я, наливая ему водки, – обязательно найдётся гондон, который испортит порядок.

Я подвинул к нему рюмку, взял свою и сказал:

– Выпьем, телохранитель.

– Выпьем. За тебя.

– Пойдёт. За меня.

Мы выпили. Я закусил, но «телохранителю» предлагать не стал. У меня у самого мало, а графинчик… Вот, блин… А в графинчике-то уже совсем мало.